Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
решается моя судьба, и главное решение должен принять я сам, здесь и сейчас! Но я не тот человек, который может сдать друга, и этим вариантом не воспользуюсь даже в самом крайнем случае – не быть мне Симаком! Пока эти бандиты не поймают Бориса, меня всегда будет подстерегать опасность, за тёмным углом укрытого чёрным покрывалом ночи дома; в подъезде – за заблёванными дверями меж этажных балконов; при прогулке по своей улице в вечернее время – опасность будет бесшумной тенью подкрадываться сзади, ступая тихо след в след. Эта опасность, как инфекционное заболевание, которое передалось от Левинца – мне. И самое страшное, что от меня эту заразу может подхватить Маша – она вообще не причём, не при делах, но косвенно связана с Борисом, через меня. И теперь опасность грозит и ей – нет, эту проблему нужно решать, пока сложившаяся ситуация, – словно бешено раскрутившийся дизельный двигатель, ушедший “в разнос”, – не усугубилась неожиданными обстоятельствами. Я должен вмешаться, точнее – я уже вмешался, не по своей воле став одним из участников неприятной истории. Я посмотрел на Бориса, который, как ни в чём не бывало, смотрел на дорогу сквозь лобовое окно. Телефон дзынькнул, оповещая меня о входящем сообщении, мы снова были “в сети”: “Я всё поняла, буду умницей. Жду тебя – ты знаешь где! Можешь мне не звонить – я выключила телефон, и вытащила сим-карту! Пока, любимый!” Я написал ответ: “Всё будет хорошо, любимая. Я приеду, скоро. Не волнуйся ни о чём, у нас всё получиться!”. Отправил. Телефон снова ожил: “Отчёт о доставке: Не доставлено”. “Наверно уже отключила!” – подумал я, и на душе стало как-то светлее, легче; будто не видимая глазу тяжёлая ноша, была сброшена в тот момент, когда я прочёл это уведомление. **** – Алексей Иванович? Добрый день! – говорил приятный мужской голос, передаваемый динамиком дорогого телефона, который сжимал в своей руке Крап. -Да, слушаю! – чуть грубовато, отозвался владелец телефона, не любивший, звонков с неизвестных ему номеров. -Тут такое дело… вам нужен некто Борис Сергеевич Левинцилов, а так же его друг. Я располагаю нужной вам информацией, которая без сомнения поможет вам разыскать обоих! -Не знаю никакого Левинцилова! Мужик, ты номером ошибся! Я честный человек… -…Я понимаю, – перебил его незнакомец, чуть усмехнувшись, – Мне нужно, чтобы вы просто записали то, что я вам сейчас скажу. Можете молчать, если вам так будет спокойнее. **** Левинц так же смотрел сквозь стекло на дорогу, изредка поглядывая на меня, безразлично наблюдая за моими действиями – будто бы наш с Машей разговор его совершенно не касался. Может его безразличие наиграно, и в душе ему тоже хочется иметь рядом надёжного друга, любимую девушку, которой не безразлична твоя судьба, которая разделит твои проблемы. “Интересно, понимает ли он, что все трудности, с которыми столкнулся я и Маша, всё это из-за него?” – я попытался перевести мысли на тех, кто едет в машине за нами: “Что они могут сделать в данный момент? Выследить нас, подождать пока мы заедем в тихое местечко – а мы рано или поздно в него заедем – но что будет потом? Всё зависит от того, чем всё-таки закончилась история с Вилли. Если Левинц забил его до смерти, то… но мы ведь ещё едем? При желании нас давно могли бы расстрелять из автомата, например при обгоне, или у той же придорожной шашлычной. Но Борис говорил, что этот “Крап” отморозок, и получает кайф от мучений, которые при пытках испытывают его жертвы. Тогда, возможно, они постараются взять нас живьём, например, спровоцировав небольшую автомобильную аварию”. *** После посиделок в кафе прошёл час, машин с каждым километром становилось всё меньше – чувствовалось, что мы отдаляемся от Москвы. Зелёная девятка уже не особо маскировалась, и иногда ехала за нами “в хвост”, пристроившись так близко, что через заднее окно не было видно номеров машины. Этот приём известен и мне: ненавязчиво “нарисоваться” – в кафе, толкнув стул Левинца, обозначив себя таким образом. Видимо, по сценарию между нами должна была вспыхнуть перепалка – не зря же этот увалень в белой кепке остановился, ожидая дальнейшей реакции Левинца. Но, увидев, что его действие осталось без последствий, решил уйти – чтоб не нарываться на открытый конфликт перед сотрудниками шашлычной. Затем они создали видимость маскировки – но только видимость, обязательно нужно было, чтоб я, – водитель, – их заметил. Потом постепенно уменьшать эту самую маскировку, вводя “жертву”, – то есть нас с Борисом, – в панику и замешательство, нагоняя на нас жути. Именно в таком состоянии мы и должны начать совершать ошибки и глупости, руки у нас должны трястись, движения наши должны быть резкими и не продуманными – так нас проще всего будет уткнуть бампером в столб. Вот только одного они про меня не знают: я не нервничаю, и мне
