Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
что Фриц держит своё имя в авторитете, и подобное обращение к своей персоне перед подчинёнными, должно быть, непозволительно для него. *** Друзьями мы с ним никогда небыли, но он меня уважал за принципы, которыми я всегда руководствуюсь. Вспомнил я, как собравшись большой компанией, мы вышли “в поле”, на неделю. Разбили палатки, и каждый занимался тем, что хотел: кто-то пил горькую, кто-то обнимался с девушками, другие ушли в лес на поиск трофеев, а иные просто сидели у палаток, травили байки, играли на гитарах, и пели песни. Фриц был среди них. Было весело и шумно, до тех пор, пока вдруг над поляной не повисла тишина. Какой-то парень, в пьяном угаре носившийся по поляне в одних трусах, стоял теперь посередине поля, лицо его было бледным, по побелевшей коже крупными каплями стекал пот. Парень стоял перед вставшим на задние лапы медведем. Я только вернулся с поиска трофеев и, подходя к лагерю, удивился резко наступившей тишине. Как так получилось, что никем не замеченный медведь вышел на поляну, что парень, не обратил внимания на бегущего к нему из леса хищника? Кто-то из поисковиков, спохватившись, принялся заталкивать патрон в ствол ружья, но я остановил его: -Далеко, разлёт большой, пацана зацепишь! Спрячь свою пукалку, я сам попробую отогнать Мишку в сторону!” И я пошёл. Медленно подошёл к парню, перед которым так же, замерев на месте, стоял небольшой медведь. Медведь посмотрел мне в глаза, в его взгляде я не увидел ни злости, ни страха – лишь любопытство. Говорят, этого делать категорически нельзя – однако, чуйка подсказывала, что я поступаю правильно. И я понял, что медведь ещё молодой, и к поляне его приманил звук гитары, или крики – он несмышленый, и ещё не ведает страха, поскольку незнаком ещё с человеком. Но трогать его нельзя – где-то рядом могут быть его сородичи. Они не простят убийства своего отпрыска. Я встал перед парнем, оказавшимся за моей спиной, он вцепился в меня мёртвой хваткой, отчего у меня на теле потом проступили синяки. -Иди! – сказал я медведю, не сводя с него глаз. – Иди! – повторил я громче, слегка махнув рукой, и медведь, словно поняв меня, развернулся и большими скачками побежал к лесу. -Да ты герой! – встречал у палатки меня Фриц. Люди радостно загалдели, обнимая всё ещё бледного парня. Кто-то поднёс к его губам полный стакан водки, и в бедного парня буквально влили “огненную воду”. -Вы не в клубе, и не на дискотеке! – сказал я окружившим нас людям. – В лесу нужно вести себя скромнее! Мы тогда долги сидели с Фрицем у костра, разговаривая о жизни, о Великой войне. За литровой бутылкой коньяка ночь пролетела быстро, и мы сами не заметили, как наступил рассвет. Взгляды на жизнь Фрица, во многом совпадали с моими, единственным расхождением была его жёсткость, если не сказать больше – жестокость. Его мало волновала дальнейшая судьба тех, кто посмел вторгнуться в зону его интересов. Он был расчётлив, умён, жесток и безжалостен. Но тогда всё было по-другому, всё было просто и по-доброму. Тогда это были только слова, многие из которых я не воспринял всерьёз. А зря. ****Гранитный гарнизон**** После недолгого молчания он улыбнулся, как-то сразу обстановка разрядилось. -А что я натворил? – безобидным голосом спросил Фриц, – Вот это видишь? – он снял с плеча окровавленный “Калаш” и протянул его мне, но на этот раз он поднёс его к моему лицу, так, что я почувствовал запах ещё не засохшей крови. -Это против тебя, так что ты благодарить меня должен! – повысил голос Фриц, – Давай-ка расставим точки на свои места: это ты натворил, а не я, ты мне позвонил и попросил помощи! Слова, спустившие механизм, который их убил, – Фриц кивком головы указал на разбитую пулями машину, – Принадлежат тебе, так что не строй из себя целку, Симак, ты взрослый мужик, и пора бы тебе уже начать что-то понимать в этой жизни! Ветер переменился, и подул со стороны расстрелянной машины. В нос мне ударил тошнотворный запах крови и человеческих внутренностей, смешанный с запахом бензина и дымом не сгоревшего пороха. К горлу подступил ком. Остальные “солдаты” принялись копошиться в железном крошеве, обмениваясь между собой восхищёнными возгласами: -О, кому пробитый мобильник нужен? – один из солдат держал перепачканный кровью телефон, с круглой дырой посередине почерневшего экрана, и вырванным куском пластика. -Э-э, пацаны, я тут руку нашёл с “зоновскими” наколками, нужен кому такой сувенир? В ответ раздавался звериный хохот. -Типа кроличья лапка, сувенир, на удачу! – подсказал кто-то, и хохот вспыхнул с новой силой. -“Макар” нужен, парни? – вновь кричал кто то, словно зазывала на базаре. -Заткнулись там! – рявкнул помрачневший Фриц. На поле, с противоположной “девятке” стороны, выехал “УАЗ”, зелёного цвета. Народ “обозвал” эту модель “УАЗ-а” “Батоном” или “Таблеткой”, за его внешний вид
