Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
которые хорошо маскировали гарнизон от спутников. Закрыв машину, мы пошли к этому забору, в котором уже виднелась очертание калитки. Рядом с калиткой оказались ворота, которых я и не заметил по началу, из-за маскировки. На воротах красовались две здоровые, выполненные из листового железа и покрашенные красной краской, звезды, как на воротах воинских частей. За забором виднелись крыши домов, добротные современные крыши. Сам забор был обтянут колючей проволокой, несколько больших прожекторов возвышаются за ним. Мы подошли к воротам, и калитка заблаговременно распахнулась перед нами. Открылась она без скрипа – смазана. Дверь открыл молодой парень, в чёрной одежде без знаков различия, но с красной повязкой на рукаве чёрного кителя. За плечом висела легендарная “трёхлинейка”, из ременной кобуры торчал сигнальный пистолет. -Товарищ полковник… – начал докладывать парень, вытянувшись струной по стойке смирно. -Отставить! – лихо прикрикнул Фриц. Мы прошли дальше, Борис в замешательстве плёлся за нами. Здесь действительно был целый город. Рядом с калиткой стояла небольшое помещение охраны, из прорези бойницы которого на нас смотрел ствол “РПК”. Рядом с помещением – собачья будка, с насторожившейся при нашем виде собакой, прикованной к будке цепью. Это была немецкая овчарка. Сами дорожки залиты бетоном – ровно и аккуратно, сразу видно, что работали “с душой”. Похоже, у Фрица по-другому не работают! -Раньше тут содержали заключённых – торфяников, это законсервированный лагерь. Я со своей “тёлкой” тут недалеко обосновался, ходил как то на лося, и обнаружил это брошенное место. Мы тут всё обновили, подстроили. Новые дома построили, сложили печи! – хвалился Фриц, и обоснованно. Справа от дорожки, по которой мы шли, я увидел стоящие в ряд машины: “Батоны” – их было штук двадцать, стояли они на одинаковом расстоянии друг от друга, выстроенные идеально ровным рядом. Краска на машинах блестела зеркальным лаком, шины были черны. Машины стояли на бетонной площадке, над ними висела маскировочная сеть. За рядом “батонов”, стояли “козлы”, в основном тентованные. Машины тоже выгладили “с иголочки”, словно Фриц тут содержал автосалон отечественных внедорожников. За ними возвышались зелёные кабины “шишиг”, этих машин здесь было с десяток. Половина – с командирскими кунгами связи – “КШМ*”, другие – с какой-то спец аппаратурой, смонтированной на базе этих машин. (*Командно штабная машина). За “66-ыми” стояли “Уралы”, и несколько грузовиков “ЗиЛ-131”. Дальше, уже за “ЗиЛ-ами”, – мне не хватило зрения, чтобы различить модель, – ряд джипов, обычной, гражданской раскраски. Квадрациклов не было – скорее всего, они держали их где-нибудь под крышей. От этого огромного автопарка повеяло тёплым запахом нового отечественного автомобиля, бензина, и нагретой солнцем резины. На секунду в голове закружило – вспомнилось детство, пионерлагерь. Дежурная машина в том лагере была как раз такая “таблетка” – запах выхлопа от этой машины, запах нагретой солнцем краски – эти запахи крепко врезались в память. Я всегда с завистью провожал эту “дежурку”, когда она выезжала за забор или просто разъезжала по территории. У этой машины было много поклонников – не один я с завистью втягивал сдобренный выхлопом воздух своими детскими ноздрями. Тогда я думал, что стану водителем, когда вырасту, и непременно устроюсь работать в этот лагерь, и буду ездить именно на этой машине, а меня будет провожать завистливыми взглядами детвора. Нам на встречу попадались какие-то забитые “мужичишки”, каждый из них что-то нёс в руках: мешок или ящик. Одетые все в выцветший зелёный камуфляж старого образца, местами заштопанный, местами перепачканный краской, цементом, а где и просто прожженный. Скорее всего, это обноски Фрицевской армии, которые местные “дураки” донашивают за солдатами. Ну правильно, нормальному солдату нечего делать в рабочее время в части! -Михеев, а ну давай быстрее! – раздался властный окрик. Окрикнули одного из мужиков, который нёс на плече какой-то ящик, который сразу ускорился. Мужчина, в чистом строительном комбинезоне почтительно вытянулся по стойке смирно, увидев Фрица в сопровождении гостей: -Здравья желаю, товарищ полковник! – бодро поздоровался тот. Фриц никак не отреагировал на приветствие, он вообще не обратил на этого человека никакого внимания – будто с ним только что поздоровалась бетонная статуя, с встроенным микрофоном, который транслирует приветствие. Мы разминулись с несколькими девушками, оживлённо щебечущими о чём-то своём, нёсшими в руках тазы и вёдра. Девушки одеты в разное, как в городе, но не так пёстро – нет в них лишь той вызывающей обнажённости и вульгарности, которая модна среди современных горожанок. Увидев нас, девушки тут
