Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
сверху, улыбка исчезла с его лица, оно стало суровым и напряжённым. Маша нажала на кнопку вызова лифта. Обычно, при нажатии на кнопку, раздаётся щелчок, где-то сверху, и раздаётся гул ожившего механизма. Но в этот раз щелчка с последующим гулом не было. Кнопка была одна. По какой схеме заветная кнопка распределяла приоритеты между двумя кабинками, девушка не знала. Да и вообще она не задумывалась, почему при нажатии на одну кнопку, в разное время, приезжают разные лифты. Но сейчас она почувствовала, что что-то было не так. Дело было даже не в внезапно сломавшемся лифте, а в растущем словно снежный ком предчувствие, предчувствие чего-то непоправимого, неизбежного и чего-то глобального. Казалось, что весь окружающий девушку мир излучает тревогу: крашенные стены подъезда, серые, запылённые изнутри окна, бетонные ступени. Её охватила паника, хотелось бежать – всё равно куда, хотелось кричать, хотелось, чтоб рядом были люди, много людей. Но как назло подъезд был пуст, лишь снизу слышались едва уловимые шаги, будто кто-то переступает с места на места. Видимо, такой же как она, человек, неожиданно столкнувшийся с неприятным препятствием, в виде неработающего лифта. Девушка отогнала овладевающую ею панику, и бодрой походкой направилась вниз. Человек, топтавшийся снизу тоже пошёл – только наверх, навстречу. Только ему было сложнее – она спускается, а он поднимается. Шаги поднимавшегося человека становились громче, от их уверенности, от стука каблуков, веяло холодом и какой-то обречённостью. Паника вновь охватила Машу. Она остановилась. Снова захотелось бежать – но куда? Обратно домой – уже не успеет; расстояние, разделяющее её и поднимающегося человека, сократилось до этажа – и тот при желании с лёгкостью догонит девушку. Она снова попыталась отогнать страх, резким усилием воли, но на этот раз её тело охватил ступор, она стояла между лестничными пролётами словно статуя, высеченная из гранита, не в силах пошевелится. Шагавший бодрой поступью, словно заведённый
механический солдатик, был уже близко. Его размеренные шаги сливались в дьявольскую музыку, пугающую и сковавшую её сознание. Показался сам шагавший, его шаг, отдающийся в сознании девушки грохотом, стих. Он подошел к ней, уперев руки в стены, он пригородил собою путь вниз. Парень разглядывал девушку, затем достал из левого кармана телефон, несколько раз беззвучно ткнул пальцем в сенсорный экран, затем убрал телефон и широко улыбнулся, показав свои золотые зубы. -Дэвущка, красавица, далеко идёщь? – с акцентом спросил он. Изо рта пахло чесноком, и недавно выкуренной сигаретой. Маша молчала. Нужно было бежать. Но как – он непременно догонит её. Она вспомнила Андрея, который говорил, что при подобных “встречах” нужно максимально использовать окружающие тебя подручные средства, и обязательно “запрещённый удар”. Маша попыталась взять себя в руки, вспомнила Андрея, который рассмеялся бы, увидев её испуг. “Ты что, трусиха, нашла чего бояться! – сказал бы ей Андрей”. Вспомнив о Симаке, на душе потеплело, чувство страха само собой растворилось, будто его и не было вовсе. Она с силой ударила человека носком каблука между ног – улыбка моментально исчезла с его лица, вместо неё на его лице отобразилась гримаса боли и злости. Маша бросила в него сумку – мужчина упал на спину. Он явно не ожидал такого напора от худенькой девушки, и ей удалось взять его врасплох. -С-сука! – простонал он, представляя, как его будет высмеивать Крап, если он упустит эту девушку. Она бежала, нажимая на кнопки звонков квартир. Между тем Була пришёл в себя, и девушка уже слышала его громкие шаги за спиной. Он бежал большими шагами по три ступеньки – его бег больше был похож на прыжки хищного животного, догоняющего свою жертву. Наверное, люди в квартирах, на кнопки звонков которых нажимала девушка, думали, что это очередной продавец картошки, или местные хулиганы – и никто не спешил выходить в подъезд. Пробежав два этажа, Була догнал девушку, накинулся на неё, повалив на холодную и пыльную лестницу. Маша с силой процарапала лицо бандиту, из толстых борозд, оставленных её ногтями, хлынула горячая кровь. -Ах ты сука! – прошипел Булла, одной рукой обхватив ноги девушки, второй ощупывая повреждённую щёку. Посмотрев на окровавленную руку, с клочьями содранной кожи, он с силой ударил Машу. От удара в глазах потемнело, она поняла, что это конец. Собрав силы в один мощный рывок, она вцепилась в его левую руку, схватив его за перемазанный кровью палец, она вывернула его так, что палец хрустнул и вывернулся в обратную сторону. Була закричал. Крик его был не громким, но в тоже время он отражал всю боль, которую сейчас испытывал он. Вопреки ожиданию Маши Була лишь сильнее сжал её ноги здоровой, правой рукой. Лицо её горело от удара, щека
