Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
опухла и потеряла чувствительность, но она нашла в себе силы, и с остервенением вцепилась бандиту в ухо, выкручивая его обеими руками. Ухо трещало и хрустело, пытаясь выскользнуть из её рук. Була левой рукой, преодолевая боль, выхватил нож, и с силой вонзил его в живот девушки. Они встретились глазами, девушка смотрела на него, взгляд её был холоден. Этот холод он почувствовал всем телом, холод проник в каждую его клетку, в каждый уголок его души. Тело девушки обмякло, она медленно осела на ступени. На светлой кофточке стремительно разрасталось тёмно-красное пятно. Он посмотрел на окровавленные руки девушки, в одной из них что-то было. Присмотревшись, он ужаснулся, в руке было зажато бесформенное, словно смятый в ком тетрадный лист, ухо. Его ухо. Только сейчас он ощутил отступившую на время, и теперь появившуюся вновь боль. Он ощутил горячую струйку, стекавшую по его правой щеке, в то время, как кровь от царапин стекала по левой. Защёлкали замки – кто-то выходит, он выдернул нож, резко поднялся, и побежал что было сил, в низ, правой рукой зажимая повреждённую плоть. Крап кричал, узнав о гибели девушки. Когда Була сказал, что оставил там своё ухо, кровь и кожу Крап пришёл в бешенство: -С бабой не смог справится? С безоружной? Не убивать, я же тебе говорил, не-у-б-и-в-а-т-ь, ты тупой абрек, в горах мозги свои забыл? Или у тебя их с рождения не было? -Ты за базаром следи! – рявкнул Була. -Кому тут и за чем следить – мне решать! – и Крап резко схватил Булу за горло, стальными пальцами правой руки сжал кадык, и слегка приподнял его над полом. Резкая боль, словно электрический заряд прошла сквозь тело. Он не мог дышать, тело парализовало, Крап слегка приподнял его, левой рукой нащупал и вытащил оружие Булы из кобуры: -Ты что здесь понт бьёшь, гнида? Забыл, с кем говоришь? Я тебя на ремешки порежу за такие дела, падаль! Крап приставил пистолет к животу побелевшего Булы, и резко отпустил его. Тому не удалось удержать равновесие, от удушающего захвата в глазах побелело, пол под ногами показался ему ватным – он упал. Босс стоял над ним, и целился в него из его же пистолета. -Марануть тебя здесь – одним геморроем меньше будет! – зло произнёс Крап. Була видел смерть, притаившуюся в глубине тёмного бездонного колодца воронёного ствола. Всё, что тревожило его в жизни до этого момента, показалось ему ничтожным и мелким. Он вспомнил отца, свой родной, солнечный край, горный воздух и пение птиц. Отец провожал его, молодого парня, уезжавшего на заработки в столицу. Тогда у них были планы, Була мечтал заработать денег, вернутся к отцу и построить дом, в который можно привести любимую женщину, в котором можно будет спокойно встретить старость отцу. “Деньги портят людей” – он не раз слышал эти слова от стариков, но не придавал им особого значения. Через три года мечты его поменялись, про отца он старался не вспоминать – после всего, совершённого им за эти три года зла, он не смог бы посмотреть отцу в глаза. Отец писал ему, точнее уже не ему, а его товарищу, живущему в общежитии строительной компании. Товарищ передавал письма Буле, после прочтения которых, тот всегда становился мрачным и угрюмым, часто он напивался после этих писем, иногда вино не помогало снять огненную тоску и боль, и тогда в ход шли наркотики, проститутки, и водка – разом. Он вспомнил ту девушку, которую он лишил жизни несколько часов назад. Взгляд её чистых и холодных глаз, – после того как он вонзил в её тело нож, – был таким же, как этот бездонный ствол “Глока”: тёмный и холодный. По коже прошёл мороз. Стало страшно, очень страшно – ведь там ему точно не простят убийство этой девушки. Убить можно животное – но не ради развлечения, а для пропитания, или для продажи; убить можно врага – равного тебе, или более сильного, чем ты сам. Он закрыл глаза. -Ты часом не закимарил? – вернул в реальность голос Крапа. – Давай, “Пьер безухий”, вставай. Искупишь свой косяк делом – надо сделать хвоста и марануть одного пассажира, кента откинувшийся тёлки. Пацаны пробили его, матёрый пёс, хоть и сопляк ещё. Считай, что если не ты его – то он тебя, поскольку ты теперь его кровный враг! Чувачок наш отчаянный, умеет обращаться и с “холодом”, и с огнестрелом. Под погоном ходил* на границе, этот фраер держит масть и в мокром деле, пацаны разговор ведут за то, что с взрывчаткой наш фраерок “казырный” тоже работает. (*Служил в армии). Опасный пассажир – опасный для тебя, сын гор! За свою краснучку изенбровую он тебе крюка твоего узлом завяжет, и сожрать заставит! Я думаю, тебе фартовее будет, если ты его встретишь, а не он тебя – больше козырей будет в твоей колоде! Его нужно гасить – под крест его положить надо, это бешенный пёс, который пойдёт на любой беспредел. Живым нужно взять того, кто будет с ним – Бориса Левинцилова. Это мой кровник, и я сам хочу спустить с него шкуру. Весь
