Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
типа допрос с пристрастием. В общем, не лучшее на планете место. Так этого друга там месяц пытали. Говорят, что его крики слышали ночью, через толщу земли и толстый бетон. Вывели его, через месяц, а там – не человек, там вроде как собака, голая и тощая. Он на четвереньках передвигался, пальцев у него не было – ни на руках, ни на ногах. Конвойный ему пинка дал, чтоб пошевеливался – тот подлетел на метр от земли, словно мячик – и рухнул бесформенной кучей. Так и умер, бедняга. Фриц сам тогда, по пять-шесть часов проводил в пыточной. Порой он закрывается в кабинете, и часами пьёт в одиночестве – а потом начинается: построение, учебные тревоги – “тесты” на проверку боеготовности. Кто-то как обычно “косячит”, и ему, виноватому, достаётся от Фрица по-полной! Ещё Серый рассказал, что Фриц простил мне с Борисом долг, и мы теперь считаемся гостями, которые могут в любой момент, беспрепятственно, покинуть город – хоть сейчас! Мы выпили по второму стакану, Серёга опьянел, наверно после бессонной ночи, и начал говорить то, что возможно говорить не следовало. Он рассказал, что боеприпасы и оружие Фриц закупает у военных и за границей; в основном у всех опытных бойцов небольшой армии полковника Фирицинова новое, отечественное оружие, но так же есть и импортное – которое, в свою очередь, не пользуется у местных вояк особым авторитетом. Так же Серёга рассказал, по секрету, что Фирицинову принадлежит Археологическое общество, одно из самых крупных. Фриц, хоть и очень богат, по прежнему верен своему пристрастию к поисковому делу. “Фирицинов… вот значит как! Оказывается, у Фрица есть фамилия! Значит, погремуху он всё-таки получил от сокращения своей фамилии” – вязкие мысли в моей голове переплелись в бесформенный клубок. Серёга убежал, вернув мне мой, непонятно когда конфискованный у меня пистолет. Я вытащил магазин – патроны на месте. Что, действительно Фриц нас решил отпустить? Может пора рвать когти – пока он не протрезвел и не передумал? Часы на стене показали семь, я пил, и не пьянел. Выпил уже, наверное, литр разного поила, было ощущение слабости во всём теле, но язык не заплетался – по крайней мере, Серёга меня понимал. В половине восьмого в помещение вошёл Фриц. -Привет, мне очень жаль Машу! – начал он. Я пожал протянутую руку, и ничего не ответил на его соболезнование. Хотя и знал, что это искреннее чувство, которое идёт от души. Мы долго с ним сидели, разговаривали обо всём, как когда-то сидели ночью перед костром, за литровой бутылкой коньяка… Фриц по-прежнему приглашал меня к себе – в свою маленькую армию, предлагал хорошую должность, хорошую зарплату, а так же содействие в наказании виновных в смерти Маши. Предлагал он мне стать поисковиком снабженцем – ездить с раскопками по местам тяжёлых боёв, и собирать оружие, взрывчатку, патроны, и прочие военные трофеи. Официально, в составе официального поискового отряда. Обещал снабдить секретными картами генштаба, с обозначенными местами кровавых боёв; партизанскими схронами вооружения и продовольствия, с прочими обозначениями, вплоть до каждого отрытого блиндажа – эти данные фиксировались и учитывались; немецкими картами, переведёнными на Русский язык, с обозначениями мест боёв, штабов, складов, планами наступлений и отходов. С нанесёнными метками схронов на случаи отступлений. Обещал снабдить самыми лучшими, прошитыми электронщиками на заказ, метало детекторами.
Обещал машины, квадрациклы, людей, оборудование для подводного поиска, навигаторы и много чего ещё. -На хрена тебе патроны и оружие? – спрашивал его я. – Они сгнили уже почти все. Найти целое, полностью боеготовое оружие большая редкость, даже для везучего профессионала! А про патроны и говорить нечего – каждый сотый – хороший, остальное – отсырело и сгнило! – вяло отвечал я, лениво растягивая слова. – Оружие, – отозвался Фриц, – для коллекции! А ружейный немецкий порох, из выкопанных сгнивших патронов, подсушивают и используют по назначению. Некоторые охотники используют его для снаряжения своих патронов. Так же молодых учим делать самопалы, взрывпакеты. Кроме того, немецкие патроны часто попадаются в отличном сохране, остается лишь заменить вкладыш капсюля, и высушить порох. Вальцовочные машины под винтовочный патрон у нас есть, капсюль тоже легко выбивается специальным гидромолотом. Этим занимаются наши школьники, и “мужики”. Ты видел, как бодро строчили наши пулемёты, поливая огнём машину ваших “друзей”? – не дожидаясь ответа, он продолжил: – Отстреляли каждый по двести пуль, и ни разу не было осечки! Так мы и сидели, нам никто не мешал, за исключением дежурного, который принёс нам вкусную еду; через какое-то время солдат вернулся, чтобы забрать пустые тарелки. Потом меня разморило, и я снова провалился сон. Мне приснился
