Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
старый, но в то же время молодцеватый на вид, дед. Я никогда раньше не видел его, но он говорил со мною так, будто мы старые приятели. Он был одет в военную форму, образца времён Великой Отечественной войны, слегка потёртую, но чистую и отглаженную. За плечом у него висела винтовка “Мосина”, часто называемая в народе “трёхлинейкой”. Собственно это название произошло от названия меры длинны, в старое, довоенное, время. Одна Русская линия равнялась 2,54 мм, три линии в сумме составляли число 7,62. Мы с ним долго смотрели друг на друга, он молчал. Я что-то хотел спросить его, но почти сформированный моим умом вопрос всё никак не обретал чётких форм, и я продолжал молча смотреть на деда. Затем он наконец спросил: -Куришь? -Нет! – ответил я, не ожидая от него подобного вопроса. -Здоровье бережёшь; – утвердительно, словно приговор судья, произнёс он. -Вообще – да; – ответил я, чистую правду, так как действительно моё здоровье мне было не безразлично. Потом, подумав немного, я добавил: -Берёг, раньше. -Хе-хе… – засмеялся он добрым, старческим смехом. Он достал из кармана кителя сигарету, сделанную из серой бумаги. Закурил. В нос ударил резкий запах грубого табака. -Не плачь, солдат, Машу-то я видел, и она в порядке! – сказал он. Между тем дед продолжал: -Она в хорошем месте. За неё не переживай – с ней всё хорошо! Ты вот что, лучше, береги дальше здоровье-то – скоро оно тебе очень пригодиться! – он хитро прищурился, и в упор посмотрел на меня. – Тут такое дело… – он замялся, словно подбирая правильные слова. – Скоро ты встретишь плохих людей. Это будут очень плохие люди, “чёрные” люди. Но на твоём пути будут и светлые люди, которые помогут тебе в пути! -В каком пути? – спросил я. -В твоём! – снова засмеялся дед. Он снял винтовку с плеча и поставил, уперев приклад в землю. Только сейчас я увидел, что под ногами – тропинка, хорошо протоптанная. Находимся мы на поляне, поросшей короткой и сочной травой. Вокруг – бесконечность, с трёх сторон. С четвёртой стороны – лес, туда и ведёт тропа. Сложив руки на дуле ствола винтовки, он продолжил: -Вон тот путь, – он махнул рукой в противоположную лесу сторону, – По которому ты уже давно идёшь! Иди дальше, пусть печаль потерь не тревожит тебя! Жизнь-то это движение, а ежели остановиться? – он замолчал, ожидая от меня продолжения его предложения. Но я молчал. Мысли в голове спутались я, наконец, осознал – что это всего лишь сон! Тревога отступила, и страшноватый дед показался ничего мне сейчас простым старикашкой, плодом моего воображения. -А ежели остановиться – то помрёшь ты, дубина! – его слова обрели жёсткость; доброту и мягкость, которую дед излучал при знакомстве, словно ветром сдуло. Взгляд стал колючим, ершистым, по телу прошёл мороз. -Я и не думаю останавливаться! – сказал я. – Доделаю то, что начал, а там уж и посмотрим! -Вот это правильно! – лицо деда вновь разгладилось. – А я тебе подсоблю, чем смогу! И друзьям твоим, Сергею, Борису и Алёне – тоже помогу! Они смогут открыть в себе дар, который сделает ваш путь легче! “Сергею? Алёне? – Нет, девушек с этим редким именем я не знаю! Да и Сергей… Серёга совсем мне не друг – так, поговорили немного за жизнь!” – подумал я. -Какой дар? -Этого я тебе сказать не могу, скажу лишь, что наступит время, и вы сами всё поймёте! Дед продолжил: -Вот, держи! – он вытащил из кармана крестик, маленький, сделанный из алюминия, вместо цепочки к нему была привязана обычная верёвка. Одной рукой он отстранил винтовку, и прислонил её ко мне. Деревянное ложе излучало тепло. -А ну-ка, примерь! – и дед, взяв верёвочку в две руки, надел на меня крест. -И не вздумай снимать! – сурово напутствовал он. – Не ты его надевал, ни тебе и снимать! Ну всё, прощеваться не будем, свидимся ещё! – сказал он, бодро закинув винтовку на плечё, и беззвучно зашагал по тропинке к лесу, попыхивая на ходу ароматной сигаретой. Поляна, на которой мы стояли, стала исчезать, свет, освещавший её, становился ярче, и ярче, пока не поглотил то место, на котором мы только что находились. Резко стало темно. Я услышал шаги. Шаги были звонкими, будто кто-то шёл в дорогих туфлях по отделанному деревом полу. Я ощутил прикосновение – меня кто-то толкал в плечё, довольно настырно, так, что меня начало это раздражать, и я, открыв глаза, уже замахнулся кулаком, чтоб стукнуть того, кто толкает меня. Передо мною стоял Серёга. -Ты чё, камрад, кошмар приснился? – спросил он, на случай отстранившись на несколько шагов. Я огляделся. Находился я в той же гостиной, где мы сидели с Фрицем, вот только я уже лежал на диване. Серёга напряжённо смотрел на меня. -Я слышу, кто-то разговаривает, вот и подошёл к тебе. Видимо это ты, во сне. Чего за дрянь ты куришь, на весь коридор воняет? – спросил он. -Я вообще не курю, – ответил я, не понимая, где граница между сном и явью. -Махрой несёт! – возмущённо сказал
