Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
его я. Тут я увидел разворачивающийся сзади одноглазый “Опель”. -Он тачку взял, за нами поедет! – сказал Борис то, что я и без него уже понял. -Давай дуй к нему, если погоня будет – прикроешь нас! – тоном, не терпящим возражений, отчеканил я. – У него автомат и дробовик там есть! Левинц медленно, нехотя открыл дверцу, но оказавшись на улице, он всё же ускорился в движениях; он бегом направился к уже развернувшемуся, и светящему одной фарой “Опелю”. Полыхнула огнём девяносто девятая, заботливо подпалённая Серёгой – освещая кусты вокруг себя, машина разгоралась ярким, чадящим факелом. -Б*#, да теперь о нас точно весь город узнает! – вслух, забыв про общество притихших девушек, высказал свою мысль я. “Хотя, выстрелы и взрывы гранат привлекли больше внимания, чем пока ещё слабое зарево только разгорающийся машины! – подумал я, успокаивая себя. – Ещё темно, и чёрный, жирный дым пока не виден – но грядёт рассвет, а с ним и большие неприятности!” Серёга выбежал из бара с канистрой в руке, сделал струйкой бензина “дорожку”, подпалил её. Огонь резко вспыхнул, воспламеняясь, устремился внутрь помещения. -Ты что творишь?! – крикнул я, хотя и знал, что меня никто, кроме сидящих на заднем сидении девушек, не услышит. “А что он творит? Хуже в любом случае уже не будет!” – пронеслась в голове запоздалая мысль. Я вдавил педаль газа, уносясь прочь из такого тихого, и оказавшегося
негостеприимным, города. Светало. Салон машины наполнился запахом женских духов, алкоголя, и свежестью утра, пробивающейся сквозь стекло открытой форточки. Рассвет полыхал розовым заревом над горизонтом – день обещал быть солнечным. Лобовое окно, слева, было раскрашено белой паутиной мелких трещин. Пулевого отверстия не было. То ли волной взрывной, то ли осколком гранаты задело. “Стекло под замену” – отметил я про себя, неосознанно подсчитывая ущерб от ночного боя. Фонари на улицах погасли, но рассвет ещё не наступил полностью; не прогнало ещё восстающее солнце ночную тьму, укрывающуюся в подворотнях, под деревьями. Во многих окнах, проносившихся за окном домов, уже горел свет – люди слышали выстрелы и взрывы. Не спят, встревоженные небывалыми, судя по всему, в этих тихих местах, событиями. Сзади, прилипнув хвостом, ехал одноглазый “Опель”. Его стекло полностью было усыпано трещинами, казалось, что по нему размазали серую краску. Оставалось тихо удивляться: как Серёга видит сквозь него дорогу? Дома закончились, и наконец, мы выехали на дорогу, ведущую к трассе. Началось поле, которое наша дорога асфальтовой полоской разделяла на две больших части. Краем глаза я уловил движение справа. По полю, наперерез нам, оставляя за собой клубы пыли, несся чёрный джип. Сердце, только начавшее умеренно стучать, снова бешено заколотилось, в предчувствие притока адреналина. Я прибавил газу, девушки на заднем сидении, о которых я совсем позабыл, увидев надвигающуюся опасность, тихо заскулили, вжавшись и как-то уменьшившись сразу. Стрелка спидометра легла на отметку “150”. Быстрее моя старушка ехать просто не могла. Нужно было не дать джипу перерезать нам путь, и им, – тем самым, – получить выгодную позицию для стрельбы по нам. Ветер резкими порывами врывался в салон машины, через моё приоткрытое окно, закладывая уши и разбрасывая причудливыми волнами волосы девушек. Братва подсуетилась, встревоженная ночным звонком “пёстрого”, ускользнувшего от пули, и сбивчиво объяснившему старшим суть дела. “Хорошо хоть у братвы машина одна!” – только подумал я об этом, как сквозь завывающие потоки ветра, услышал звуки выстрелов сзади. Стреляли из “Сайги”. Посмотрев в зеркало, я увидел другой джип, метающийся по дороге, пристроившийся за “Опелем”; его водитель бросал машину из стороны в сторону, пытаясь увернутся от выпущенной Левинцом дроби. Вдалеке, сзади, светили фары ещё одной машины – светили очень ярко, судя по всему, вместе с фарами светят несколько мощных противотуманок. Джип, надвигавшийся справа, уже был рядом – но мы успевали его обогнать. Водитель его не жалел машину – она сильно подпрыгивала на ухабах и ямах, не снижая скорости. Я увидел открывшееся заднее окно тонированного джипа, из которого, блеснув рыжим цевьём, высунулось хищное дуло “Калаша”. -Попали! – сам себе сказал я. – Пригнись! – скомандовал я девушкам, – На пол! Дуло автомата разверзлось пламенем. Я успел зафиксировать руль левой рукой, а правой схватился за Серёгин “ПМ”, лежавший на “торпеде”, и покорно ждущий своего “звёздного часа”. Успел пригнуть голову, пуля, пролетев сквозь калёное стекло правой двери, неприятно просвистела над ухом. Я увидел, что стекло покрылось сплошной, серой паутиной трещин, похожих на дно пересохшего озера. На вскидку направив ствол “ПМ-а” в разбитое окно, я разрядил обойму, рассчитывая
