Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
России. Как и предположил Аскет, заправка оказалась не далеко. Мы пополнили наш запас бензина, оплаченного Наёмником. Я по привычке протянул в окошко кассиру бонусную карту, но Аскет резко отдёрнул мою руку, забрав из неё карту. Когда мы вышли из помещения автозаправки, Наёмник объяснил, что пользоваться картой нельзя – так мы можем оставить за собой след: -При желании и возможности, можно узнать, что гражданин “Иванов Иван Иванович” залил сто литров бензина на таком-то километре такой-то трассы, такого-то дня, в такое-то время. Если кто-то, например мистер “N”, заинтересуется “Ивановым” – то он может дать запрос, официально, и не официально, на просмотр видеозаписи, которая ведётся почти на всех заправках. Получит эту запись, не выходя из кабинета, он узнает, с кем, на чём, и куда ехал “Иванов”. Таким образом, из-за пустяковой, копеечной жадности или лени, можно оставить за собой следы, которые мистер “N” сможет использовать для установления места нахождения “Иванова”, на основе анализа его действий. А оставлять за собой такие следы, – продолжал Аскет, – Непростительно, особенно в нашей ситуации! Там, на заправке, он дал нам с Серёгой рацию, установив нашей машине позывной “три”. Позывной “один” он присвоил себе. Я спросил его, почему “Ниве” присвоен позывной “три”, а не “два”? Так было бы логичнее! На что он ответил, что логика – помогает противнику просчитать наши действия, и все наши поступки должны быть максимально не логичны, но притом, понятны нам самим: -Эта тактика хорошо применяется в сбитых коллективах, – говорил он, – Там люди вообще без слов друг друга понимают, пуская в эфир порожняк! Ещё он говорил, что именно в нашем случае, при сканировании радиочастот, услышав позывной “три” противник непременно бросится искать “второго”, тратя время и силы на это: -Противнику будет трудно просчитать нас, наши действия и понять наши планы. Нелогичность – это лучший “маскхалат” разведчика. Дезинформация приводит к дезорганизации и дезориентации противника в сложившейся обстановке!” – заключил Аскет. ****50 километров до цели**** Мы снова выехали на трассу. “Третий, ответь первому!” – ожила лежащая на “торпеде” рация. -На связи! – коротко и уверенно бросил в эфир Серёга, без робости и дрожащего голоса, – которые всегда выдают неопытных в обращении с радиосредствами, новичков. Судя по его уверенности, Серому часто приходилось пользоваться рацией в Гранитном. -Проверка связи! – пояснила рация, слегка изменённым голосом Аскета. -А он параноик, этот ваш Аскет! – сказала Алёна. – Это я как врач говорю! -Он военный, отставник, находящийся условиях, приближенных к боевым. Его паранойя – профессиональное заболевание, в нашей ситуации может спасти нам жизнь! – пояснил Серёга. -Я тоже параноик! – признался я. -В чём это выражается? – заинтересовалась девушка, внимательно разглядывая моё лицо через зеркало заднего вида. -В том, – принялся про себя загибать пальцы я, – Что мобильный с собой на поиск я обычно не беру – чтоб не отследили “гоблины”. В том, что не беру трубку, когда номер абонента неопределенен, либо этого номера нет в моей записной книге. Не читаю “смс-ки” с рекламой, а так же с незнакомых номеров. Что с пистолетом подхожу к входной двери своей квартиры, когда в неё кто-то нежданно звонит. Что дома не держу незаконных боеприпасов и оружия – а храню эти вещи, хрен знает где – куда не просто и пешком дойти! Да много подобных “что”, всё не перечесть! -Что за “гоблины”? – спросила девушка, продолжая внимательно наблюдать за моей реакцией. -Есть такие… – я задумался, в поисках подходящего сравнения, – “Черти”! Только они в форме, при погонах и оружии. -Ты полицейских имеешь ввиду? – серьёзно спросила девушка. -Ну, да; – покорно согласился я, поняв, что шутка не удалась. – Один мой товарищ, который работал на “службу”, говорил мне, что все поисковики, более ли менее профессиональные, состоят на учёте в “ФСБ”, поскольку имеют потенциальное отношение к оружию, взрывчатым и отравляющим веществам. И за каждым из нас установлено негласное наблюдение, которое сводится к тому, что номера мобильных телефонов, которыми мы пользуемся, находятся под наблюдением. Наблюдают за ними не люди, а машины – компьютеры, сохраняя все разговоры в текстовых файлах и срабатывающие на тревогу при некоторых “заветных” словах. Например, если я скажу слово “винтовка”, или “тротил”, “тол”, то компьютер выведет этот разговор на главный компьютер дежурного диспетчера. Тот, прослушав разговор полностью, будет принимать решение о дальнейших действиях в отношении меня, например. К тому же, местонахождение каждого мобильника отслеживается, оставляя в базе данных “ФСБ” информацию, когда и где, в каком направлении, с какой скорость перемещался “подозреваемый”. Короче
