Два археолога-любителя, выезжают в лес, с целью провести раскопки на месте военных действий, в далёком, незнакомом лесу. Но на пути к заветной цели, они понимают, что за ними от самого дома, тянется чёрная нить неприятностей и бед. — После того, как они заезжают к не слишком гостеприимному «старому другу», — террористу, — тучи, обложившие двух друзей, сгущаются. Благодаря присоединившимся к ним, волею судьбы, людям, — их путешествие превращается в интересное приключение.
Авторы: Гончаров Григорий Олегович
у обочины. Борис сделал своё “чёрное” дело, и предложил поменяться с Серёгой машинами. Серёга не возражал. Первым делом Левинц, оказавшись у “Нивы”, по-хозяйски полез в багажник, в котором раздался уже привычный звон стеклотары. Затем он удобно устроился на сидении, одним глазом покосившись на спящую девушку, закурил. Мы снова поехали, с началом движения машины, облако сизого дыма, выпущенное Левинцом из своих бедных лёгких, быстро вытянуло на улицу в его окно. Боря откупорил бутылку с дорогим, судя по бутылке, джином. “Интересно, чем руководствовался Борис, когда выбирал себе трофейные напитки? – думал я. – Может причудливыми названиями, или длинными цифрами на ценниках; а может внешним оформлением самих бутылок и их этикеток?” Сделав долгий глоток, он смачно затянулся сигаретой, аппетитно крякнул, и взял в руки рацию: -Беркут, ответь Левинцу! -На связи! – не сразу отозвалась рация. -Ты руки там до Светки не распускай! А то я тебе быстро зубы пересчитаю! -Слышь, ты, Боря! За свои зубы побойся! Света твоя спит, да и лезть я к ней не собирался! -Значит, девочки тебе не очень, а, Серрр-гей? – Борис заразительно засмеялся, так, что мне пришлось его даже слегка толкнуть, чтоб он не разбудил своим лошадиным смехом спящую девушку. -Ну, б*#дь, ты у меня договоришься, остряк! – шипела рация злобным голосом Серёги. Борис торжествовал: -Ну ничего, многие с этим живут! – успокаивал друга Левинц. – Так что ты сильно не переживай, главное – “очко” береги смолоду! Серёга ответил отборнейшим матом, перемешанным с угрозами. Тут появился голос Аскета, видимо вырвавшего рацию из рук разозлённого не на шутку Беркута: -Симак, отбери рацию у своего друга! Я вырвал её из рук Бориса. -Ты лучше расскажи, – спросил я Бориса, пытаясь направить мысли друга в другую сторону, – О чём с Аскетом говорили, пока вместе ехали? -Он немного рассказал о себе. Я – о себе. Вот вроде и всё! -Интересно, мне показалось, он не разговорчив! -Ты знаешь, – как-то устало отмахнулся Борис, – За рулём в долгом пути и немой заговорит! -Так о чём базарили? Борис усмехнулся: -Да ничего особенного, обычная жизнь у человека – всё как у всех! -Кто бы сомневался! – вставил я. -Ты перебивать будешь или тебе просто не интересно? – поинтересовался Левинц. -Всё, молчу – молчу! – об Аскете мне было интересно знать всё. Я понимал, что Боря пошутил на счёт “обычной жизни”, выразился он так “для затравки”, чтобы ещё больше разжечь мой, и без того полыхающий пламенем интерес. -Так вот, работал на “ГРУ”, сидел в тюрьме – это для легенды. Он убил, – для той же легенды, только по настоящему, несколько человек – для правдоподобности. Зачем разведчика посадили на зону – он мне так и не ответил. “ГРУ” с ним там не контактировало – так было нужно, ведь стукачи могли оказаться и в рядах охраны и руководства тюрьмы. Потом – развал страны, а он так и остался на зоне. Он говорил, что тогда было много засланных “ГРУ-шников”, и в тюрьмах, и в появившихся преступных группировках, которые начинали формироваться уже в 80-х. Разведка предвидела развал, в какой-то мере даже поспособствовала ему. Как думает сам Аскет, разведка сделала ставку на реальную силу, которая набирала популярность и авторитет среди населения – на “братву”. По плану было внедрение в криминальный мир агентов, которые, со временем бы заменили собою авторитетов. Таким образом, разведка получала бы полный контроль над страной, над деньгами и над народом – ведь руководители всех “ОПГ” выполняли бы их интересы. Так и получилось. Но многие разведчики, обросшие наколками и оставившие после себя огромные кладбища, “сорвались с цепи”, почувствовав свободу, и крепкую почву под ногами. Этих агентов разведка пугала тем, что сольёт их с потрохами авторитетам. Но “засланные казачки” подумав, решили, что разведчики никогда не признают своё участие во всём этом бардаке! С такими агентами, противопоставившими себя системе, был лишь один метод разговора – прямое устранение, замаскированное под “криминальную войну”. Убийство выставляли заказом конкурента, которого тоже потом часто убирали. Одним выстрелом – двух зайцев! А “зайцев” становилось всё больше! Аскетика освободили, по окончании не малого срока, в конторе его не ждали и, забыли о нём. Секретные документы, среди которых было и его личное дело, каким-то образом попали в руки к ворам – к которым он приблизился. Толи государство слило – испугавшись, что подготовленный боец переметнётся на сторону потенциального, внутреннего противника; – толи воры их просто купили у какого-нибудь продажного служащего архива – в той неразберихе и бардаке он не смог этого установить. Он уехал в Сибирь, и жил там, пока в России царила кровавая смута. Тренировался, много стрелял – на охоте и в своём собственном тире. Он отшельником жил, в месте, где
