Бычки в томате

обе половинки плотно закрыты, из ванной тоже не подслушаешь, слишком далеко она находится. Дикие крики, конечно, туда долетели бы, но не обычная речь.
— Да говори уже, пока есть возможность, — не утерпела я.
— Прямо не знаю, может, это на радостях, что вообще добрались, или он так проголодался? — продолжала интриговать Мажена.
— Что?
— Вацлав так жадно ложку облизывал.
— Ложку? — заинтересовалась Алиция. — Какую? Супа же не было!
— От салата…
— Я что-то пропустила? — спросила Алиция.
— Облизывания не было слышно, — заметила я. — Разве что видно.
— Ну, это смотря какое…
— Только не надо ссориться из-за деталей!
— Мы не ссоримся, а дискутируем.
— Иногда обе вы хороши, — вздохнула Мажена. — К счастью, редко. Но он облизывал, причем как-то так с наслаждением… Слова не подберу… О, плотоядно!
Алиция пожала плечами.
— Может, он просто любит креветки. Я, во всяком случае, не заметила.
Я тоже не заметила. Впрочем, я на пана Вацлава не смотрела, меня гораздо больше интересовала Юлия. Было в ней нечто такое, что мне никак не удавалось определить, но чувствовалась, что за всей этой сдержанностью скрывается натура весьма страстная. Какого рода это были страсти, слепая и безграничная любовь к мужу или не менее сильная ненависть к себе самой за свою физическую немощь? И то, и другое подходило под Ханино описание. При этом гостья из Польши упорно хранила молчание, а лицо ее, казалось бы выражавшее ко всему живой интерес, на самом деле было совершенно непроницаемым. Этакая вещь в себе, видна привычка к скрытности, эмоций не показывать. Может, она чувствовала себя не в своей тарелке? Но при этом на своего обожаемого Ромео она смотрела редко. Вот и я облизывания ложки не заметила.
И тут мне снова привиделся панголин. Мерзкий такой… Может, даже им запахло!
— Слушайте, а вы ничего такого противного не чувствуете? — не удержалась я от вопроса.
Обе так на меня посмотрели, что пришлось признаться и подробнейшим образом описать панголина и все связанные с ним ассоциации, а то вовек бы не отстали. Предположения подруг насчет всяких примитивных жучков-червячков и прочей мелкой живности я тут же отмела, мои видения были гораздо более сложными. Алиция огорчилась, что книг о более крупных животных у нее маловато. Ее в основном интересовали растения и их вредители. Вредители показались нам темой тоже очень даже уместной, но они, конечно, мелковаты. Решили поискать завтра, все равно сегодня уже поздно, а кора с яблони пока пусть полежит…
— Кстати, а где та кора с вредителями?
— Последний раз я ее видела на кухонном столе, — информировала я вежливо. — Аккуратно прикрыта была салфеткой.
Подумав недолго, Алиция одобрила местоположение коры, пусть себе полежит и подождет. Затем она констатировала, что кофе ужасно быстро кончается, и отправилась на кухню за добавкой.
Панголин Мажену крайне заинтересовал, и она охотно согласилась выпить пива. Мое вдохновенное приобретение оказалось как нельзя кстати.
— А ты случайно не в курсе, как эта зверушка панголин относится к жене? — задумчиво спросила она, потягивая пиво. — Ну, в смысле, к своей самке.
— Понятия не имею, этого на картинке не было. На марке двое особей фигурировало, одна побольше, другая поменьше, но над их чувствами я как-то не задумывалась. Там даже пола не разберешь.
— Жаль. Хотелось бы знать.
Фауна Мажену никогда особенно не интересовала, а значит, панголин ее чем-то зацепил. Алиция приготовила кофе по своему рецепту и вернулась минуты через две. Ясное дело, чашка побывала в микроволновке. Я, воспитанная на нормально сваренном кофе, возмущалась такой профанацией ритуала кофеварства, но ей плевать было на мое возмущение. Она велела немедленно оставить в покое супругу панголина, прямо-таки заткнув мне рот, откуда уже лез очередной вопрос.
— Сегодня не удастся помыться, даже не рассчитывай, — сообщила мне хозяйка. — Вода все время течет. Неважно, забыл он ее закрыть или нет, но бойлер не безразмерный, и больше уже нагреть воду не успеет.
— Вот гад! И правда — водолей. Не мешало бы ему сообщить, что он здесь не один.
— Кто, интересно, должен сообщать, я или ты?
— Ты, наверное. Это как бы твой дом?
Алиция поставила чашку на стол и села.
— Мне тоже так кажется. Но я моюсь по утрам, вот и не подумала. Уж извини…
— Да ладно тебе.
— И вообще, еще никто на моей памяти столько времени воду не лил.
— Правда, — подтвердила Мажена. — Цистерны три?
— Если совсем точно, то три с половиной. Как вы думаете, он там постирушку устроил, чтобы помочь жене-инвалиду?
— Не выдумывай. — На этот раз Мажена со мной не согласилась. —