Бычки в томате

Стиральная машина у тебя на виду стоит, а пару нижнего белья обработать и пяти минут хватит.
— Ну, тогда я не знаю, чем он занимается. Ванна там сидячая и жутко неудобная.
— Заснул, как факир на гвоздях, и проснется только утром, — выдвинула я свою версию. — Или оставил воду для маскировки, а сам вышел потихоньку через ателье и шарит сейчас вокруг дома в поисках своей банки, так как обнаружил недостачу.
— В темноте?
— А какая разница, все равно не найдет. А туалетом, я тебя официально предупреждаю, я буду пользоваться в доме и укромного местечка в саду искать не собираюсь. В худшем случае на крючок запрусь.
— Учти, он на соплях держится. Что до укромного места, то выбор у тебя здесь большой. Но я тоже буду в доме пользоваться.
— Погоди… Мажена, а с чего это ты жену панголина вспомнила? Наш-то Ромео-Вацлав, честно говоря, не слишком на панголина похож, но я, по крайней мере, загибоны своего воображения объяснила. А твоя жена тут при чем?
— Жена не моя, — на всякий случай открестилась Мажена. — У меня нормальный муж есть. Странный этот ваш Вацлав-Ромео. Юлия с трудом сидит, видно, что из последних сил, слова не вымолвит. Так он, вместо того чтоб женой заняться, токует, как глухарь, и к Грете клеится. Кстати, открою вам секрет, в своих музыкальных излияниях он пару жутких глупостей сморозил. И знаток из него как из меня королева Маргарет.
— Он не говорил, что знаток, — едко заметила Алиция. — Просто любитель.
Я стала на сторону Мажены.
— Да, а развлекал нас, так как считал, что так будет вежливее, чем над женой трястись.
— Да отцепитесь вы от него! Хватит с меня этой темы!
Мажена в очередной раз взглянула на часы.
— И правда, хватит. Но вы мне завтра расскажете, во сколько он из ванной выйдет, ладно? Последний поезд, жалко, что у меня так рано репетиция!
— Не волнуйся, ему не долго осталось, — утешила ее Алиция. — Уверяю тебя, что вода там уже совсем холодная.
Мажена уехала, а Алиция как в воду глядела. Одно утешение, что пан Вацлав наплевал на условности и проследовал в отведенную им с Юлией комнату с телевизором, не заходя в салон. И то хлеб…
* * *
Вот кем Алиция точно не была, так это свиньей. Зато я повела себя абсолютно по-свински и притом совершенно сознательно.
А именно: встала раньше всех и вымылась в свое удовольствие самой лучшей горячей водой, ни чуточки ее не экономя. Алиция от такого моего маневра не слишком пострадала, так как всегда предпочитала воду чуть теплую, уверяя, что иначе она обжигается. А вот что касается гостей, мне даже стало любопытно, кто же пойдет в душ первым? Пан Вацлав оказался джентльменом и жену пропустил вперед
Завтрак уже стоял на столе, а Алицию продолжали терзать сомнения.
— Тебе не кажется, что надо их на завтрак специально позвать, а то они из скромности сами по себе не придут, — пробормотала она вполголоса, отвернувшись к цветам на узеньком кухонном подоконнике и крутя при этом два сухих листочка.
— Делай, как знаешь. Ты же на самых разных гостях, можно сказать, собаку съела. Кого у тебя только не было, разве что Тутанхамона.
— Уж лучше бы Тутанхамон, а то эти странные какие-то. Словно в броню закованы. Во всяком случае, такое у меня впечатление.
— А вчера с нами спорила, что мы с Маженой преувеличиваем.
— Может, я как-то не так их воспринимаю? Ты в магазин поедешь?
— Что, прямо сейчас?
— Нет, после завтрака.
— Если надо, поеду, куда скажешь, могу в магазин. Могу в Тиволи… — При слове «Тиволи» в глазах Алиции мелькнул огонек… — Только не на бега, сегодня выходной. Но лучше бы недалеко, а то еще, не дай бог, пропущу встречу пана Вацлава с Эльжбетой! А насчет того, чтобы в Тиволи с гостями, это ты сразу выбрось из головы, цацкаться с недолеченной Юлией под аккомпанемент Ромео, — нет уж, уволь!
Алиция вздохнула, выбросила листочки в компостное ведро, заглянула под желтую салфетку и, поколебавшись, отряхнула яблоневую кору и отнесла к себе в комнату. Вернувшись, она сделала себе маленькую чашечку кофе и уселась с сигаретой за стол.
— Я есть хочу. А ты могла бы им пальцем ткнуть, а потом потеряться.
— И кто будет пешком возвращаться, я или они?
— Можно поездом.
— Можно, и поезд останавливается прямо напротив входа в Тиволи. Слепая медуза не промахнется, и даже глухой услышит визг с аттракционов. Кто там сейчас в ванной?
— Пан Вацлав. Не, нам точно надо из себя имя Ромео выдавить, а то кто-нибудь да ляпнет не к месту.
— Велика важность, они, небось, уже привыкли. Скоро он оттуда выйдет, из крана вот-вот лед посыплется. Так как, магазина с тебя хватит?
— Лед, как же, ну ты и оптимистка. Этого мой бойлер не умеет делать. Картошку купишь?
— Только картошку? —