Бычки в томате

у себя дома тоже гостей принимаешь, — проворчала подруга. — И они со своей жратвой не приходят, поэтому поступай, как знаешь.
— Еще как приходят. У себя я как раз хрен бы купила, в том смысле, что один хрен в магазинах и есть. — Выдав на прощание эту краткую характеристику развитого социализма в польском издании, я удалилась.
Впервые Алиция спихнула на меня обязанность по снабжению дома, хотя гостей у нее бывало и поболее, чем теперь. Сама она как раз совсем недавно досрочно вышла на пенсию, чтобы спокойно заниматься своей любимой керамикой, и времени у нее было предостаточно. Никогда раньше она так не поступала, максимум просила купить по дороге какую-нибудь мелочь, но чтобы все и сразу, без согласования и подробнейшего обсуждения? Странно…
И вообще, все мне вдруг стало казаться странным, включая поведение Алиции. В нормальной ситуации она отправилась бы за покупками сама или поехала со мной, а сейчас почему-то повела себя иначе. Опасалась оставить дом на Ромео с Джульеттой? Но не могла же Ханя рекомендовать ей в качестве гостей двух подозрительных типов!
Пришлось мне все эти загадки из головы выкинуть, так как я вспомнила про грядущий визит Эльжбеты и Олафа, прониклась чувством ответственности, и проблема закупки продовольствия в условиях капиталистического изобилия сразу повернулась ко мне своей приятной стороной, так что я с удовольствием переступила границу датского продовольственного рая.
А когда я вернулась на базу с набитым продуктами багажником, Алиция опять показала зубки то ли в улыбке, то ли в оскале раздражения. Пан Вацлав пытался помочь ей в кухне и, кажется, опять что-то отчебучил. Расспрашивать я не стала, затащила продукты и как последовательная свинья сбежала в огород, чтобы сжечь подсохшую хворостяную мелочь и нападавшие на дорожку ветки. Оправдание у меня было подготовлено заранее: это якобы последняя возможность устроить им аутодафе, так как буквально через несколько дней вступит в силу запрет на разжигание костров в летние месяцы, а значит, весь собранный мною в красивые кучки сушняк может так и остаться лежать до самого сентября.
Юлия полулежала на террасе в садовом кресле, заваленном подушками. Вероятно, ей было достаточно удобно, так как эта мебель требовала именно такой позиции, сидеть же на ней было сущей пыткой. На всякий случай я свои древесно-стружечные работы проводила, отвернувшись от дома, чтобы, боже упаси, не принимать участия ни в чем, что там могло происходить.
И снова я поймала себя на мысли об аномальности ситуации. Ведь в доме у Алиции всегда случается что-то крайне интересное, захватывающее. Иногда эти события утомляют, но остаются при этом яркими, загадочными, таинственными. И я радостно во все эти дела влезала, вертелась, как слон в посудной лавке, а если не вертелась, то наблюдала со стороны, слушала, сплетничала. А теперь что? Может, у меня температура? Заболела я, что ли? Или это пан Вацлав вызывает у меня ассоциации с моей личной жизнью? Нет, не то. Тогда в чем аномалия? В упорном молчании Юлии? Пожалуй, но не только. В доме изменилась атмосфера! Да, нечто неуловимо неправильное носится в воздухе…
Интересно, они так и будут все время безвылазно сидеть у Алиции на шее, никуда не поедут, ничего не посмотрят?
А вот и Алиция, я как в воду глядела! Она вышла из дому вместе с паном Вацлавом, направляясь по боковой дорожке к орешнику, показывая ему путь к контейнерам с компостом. Пан Вацлав с полным ведром этого добра проследовал в указанном направлении, а Алиция подошла ко мне. Выглядела она так, будто вырвалась на волю из душного чулана и теперь жадно дышала свежим воздухом полной грудью.
— Может, перекусим?
Завтрак уже давно был в прошлом, подкрепиться не мешало. Я оперлась на палку, которой орудовала у костра вместо кочерги, на этот раз она была достаточной длины и соответствовала требованиям техники безопасности.
— Съесть бы я что-нибудь съела, но лучше прокачусь к палатке Ирмы и куплю себе там сосиски.
— Сказать, что я о тебе думаю?
— Во-первых, не обо мне, а во-вторых, я думаю то же самое. И вообще, можешь сама туда съездить, а я, так и быть, пожертвую собой и останусь дома.
— Не могу. У меня одно колесо спустило, и аккумулятор разрядился.
— Ромео тебя подтолкнет. Доедешь на ободе, это совсем рядом.
— Балда. Уж лучше я пешком пойду, тут всего-то пять минут. Ну, семь.
— Десять.
— А вообще-то… Слушай, я, конечно, не хочу преувеличивать, но я бы голову дала на отсечение, что он партийный.
Я постаралась успокоить подругу:
— Подумаешь, велика важность. Моя тетка тоже партийная, а нисколечко на него не похожа.
— Охотно верю, прежде всего с лица…
— Не смей обижать мою тетку! Фигурой