Дом Алиции, как всегда, полон гостей. Все с нетерпением ожидают приезда новой незнакомой пары — супругов Буцких. И вот они здесь, но, боже, какие странные! Пан Вацлав не закрывает рот ни на минуту и сует нос во все дырки, а пани Юлия молчит как рыба, ссылаясь на плохое самочувствие. Эта замечательная парочка начинает действовать всем на нервы, как вдруг пан Вацлав исчез. После двухдневных поисков его труп находят в озере и понимают, что несчастный пан, скорее всего, стал жертвой маньяка. Безутешная вдова решает самостоятельно начать поиски убийцы…
Авторы: Хмелевская Иоанна
воду экономить. Я тоже, когда здесь зубы чищу, воду на это время закрываю из вежливости. Олаф, можно мне еще пивка?
Из всей моей тирады Олаф, разумеется, не понял ни слова, кроме вопроса о пиве. Он тут же извлек бутылку и подал мне. Что касается остальных, то больше всего я надеялась на то, что пан Вацлав воспримет мою речь как руководство к действию. Однако он нагло пропустил мои слова мимо ушей, зато подхватил тему водоснабжения и начал что-то громко вещать о колодцах Наполеона.
Господи, спаси и сохрани! Когда же закончится это кошмар? Я почувствовала возвращение атмосферного фронта гадства и напряженности. А Юлия опять молчит, как отварная рыба… Нет чтобы приехал кто-нибудь поразговорчивее! Тьфу ты, разговорчивый и так имеется, сидит под паршивой яблоней и молотит языком почем зря. От отчаяния я принялась беседовать с Олафом на невообразимом английско-немецко-датском языке с польскими вставками, старательно избегая только французского. Выяснилась удивительная вещь: швед впервые был в Дании. Страна рядом, можно сказать, рукой подать, а совсем ему незнакомая. До сих пор он предпочитал посещать Исландию, Англию, Норвегию, Финляндию, видел чуток Италии, чуток Штатов и даже оковалок Польши, где остался в восторге от водки и бигуса, но дальше побережья не выбирался, так как, во-первых, был слишком пьян, а во- вторых, ему на голову свалился камень.
— Эльжбета, я правильно поняла? Он получил камнем по башке? Где?
— Не знаю.
Она спросила об этом жениха, и Олаф с радостью пустился в объяснения. Набрел он, дескать, однажды у самого синего моря на историческое здание, сильно разрушенное, как бы половинка костела получилась, и то одни стены. Сверху куски все время отрываются и летят вниз. Он сунулся под камнепад и получил по макушке.
— Это же курорт Тшенсач!
— догадалась я. — Построили давным-давно в километре от пляжа, но море все время наступает и подмывает берег. Процесс развала слишком далеко зашел… А какого черта он полез в руины?
— По пьяни и с какой-то девкой.
— Девка, похоже, тоже была сильно бухая. На трезвую голову никто бы туда не полез. Ты ему объясни, что это не яблоки, вдарит по темечку, и поминай как звали. Не дай бог, опять туда полезет, в другой раз так легко не отделается. Скажи ему.
Эльжбета с невозмутимым видом принялась что-то объяснять жениху, но, насколько я поняла, больше напирала на вредные последствия контактов с пьяными барышнями. Я опять принялась расхваливать прелести королевства датского, особо подчеркнув, что ему следует посетить Кронборг, Хиллерёд, Скаген, Тиволи, Бакен, а если не хочет далеко ходить, то здесь рядом у нас отличное озеро, а на берегу — резервация для туристов, где есть стол и лавки, и пиво. К пиву я уже от щедрот прибавила жареные колбаски, хотя вовсе не была уверена, что их там подают. И выдохлась окончательно.
Какого черта! Я решила взбунтоваться, прервала на полуслове свои страноведческие комментарии, вежливо извинилась и дала деру на кухню. Пусть думают, что хотят, может, мне срочно в туалет приспичило, плевать я хотела на приличные манеры.
— Алиция, я больше не могу… — простонала я жалобно.
— Вот именно, — назидательно подтвердила подруга. — Такая прекрасная тема для обсуждении вырисовывалась, и что?
— И ничего, пшик.
— Каких только гостей у меня не было, сама знаешь, но такие — впервые. Ничего не понимаю. Из двух зол я бы предпочла, чтобы тут их всех поубивали…
— Тем более что не до конца…
— Могли бы немного поднапрячься и поучаствовать в разговоре.
— Я уже всю туристическую программу отработала, а им хоть бы хны!
— Достала меня эта рыба, — недовольно заявила Алиция, переворачивая филе на сковородке. — Терпеть ее не могу. Не хочешь немного потрудиться?
— С удовольствием, мне рыба нравится, но я бы взяла вторую сковородку, пусть все сразу жарится.
— Вот и возьми. В духовке у меня тефтели. Как, по-твоему, добавить спаржи к креветкам?
— Я бы добавила. А картошка?
— В микроволновке.
— Ну, так практически все готово. Что же ты копаешься?
— Я не копаюсь, а отдыхаю, — нравоучительно съязвила Алиция. — А купила ты, как ни странно, все с умом. Работы — кот наплакал. А с ними сидеть сил моих нет. Олаф даже ничего, и Эльжбету я люблю, но те двое — это нечто.
— Я тебе скажу, что мне даже интересно, что еще этот недоделанный Водолей выкинет.
— А мне — нет…
Призыв к столу все восприняли с таким восторгом, будто не ели целую неделю, а то и две. Олаф с Эльжбетой, возможно, и правда проголодались, кто их знает, когда они последний раз ели? Но Буцкие? Вот склероз! Опять мы им не вернули
