Бычки в томате

меня сразу заинтересовала и я уже собралась на ней сосредоточиться, но вовремя взглянула на костер… И сорвалась с места.
Собственно, срываться никакой нужды не было. Даже если бы этот проклятый огонь погас, я бы его снова разожгла в два счета. Пироманские гены в нашем роду передаются из поколения в поколение. Просто заготовленный сушняк уже подходил к концу, остальное топливо росло на валу, и его еще предстояло срезать, затем дать подсохнуть, а мне было неохота этим заниматься, так как беседа с Алицией приняла интересный оборот. Я решила свои игры с огнем на текущий день закончить. С нежностью водрузив на догоравшие головешки ветвистый десерт, я выдернула из земли вилы с намереньем сразу отнести их в сарай. Жизненный опыт подсказывал мне, что и не такие мелочи в этом доме пропадали.
— Скоро опять эти свиньи кусачие появятся, — горько вздохнула Алиция, когда я, помыв руки, выглянула на террасу. — Я иду домой, а ты поступай, как знаешь.
— До моего дома далековато будет, можно я к тебе? Надо вещи в салон перенести.
Термин «свиньи кусачие» совсем меня не удивил, так как я сразу догадалась, что это милое прозвище получили на сей раз комары, которых мы как только не обзывали. И было за что, поскольку они проявляли к хозяйке имения исключительный интерес.
Кроме нормальных предметов Алиция притащила в дом дорогой ее сердцу фрагмент яблоневой коры, пристроив его на свободном конце стола. Я в деликатной форме намекнула, что если жучки полезут наружу, их трудно будет различить на фоне тикового дерева, особенно — темненьких. Хозяйка милостиво соизволила подсунуть под кору желтую обеденную салфетку, что меня отчасти успокоило.
Повозившись немного в кухне и подкрепившись упомянутой выше рыбой, мы перешли к кофе, как вдруг Алиция вскочила с места и с деловым видом устремилась в один из отдаленных районов салона, а через минуту вернулась с внушительной, но уже початой бутылкой коньяка.
— Где тот листочек письма, что я нашла? — спросила она с деловым видом. — Ты его с улицы забрала или я?
Пару секунд я тупо пялилась на нее, затем отставила опустевшую коньячную рюмку, поднялась и вышла на террасу. Страничку я нашла сразу на газоне, куда ее сдуло легким ветерком. Ветерок посильнее без труда осчастливил бы ею соседский участок. Хотя нет, скорее всего она застряла бы в колючей изгороди.
— После первого дождя могла бы уже и не беспокоиться.
— Дождя пока не предвидится. Дурацкая бумага! Кто пишет письма на копирке?
— Кто-кто? Я пишу свои письма на пишущей машинке, — напомнила я. — И на всякий случай всегда стараюсь уложить текст на одной страничке. Может, и тесновато выходит, зато без лишней воды, и часть послания не потеряешь.
Подруга похвалила меня за предусмотрительность и погрузилась в текст письма.
— Смотри, — сказала она через некоторое время, — здесь в самом начале стоит: «…умоляю, прими их!» Эго продолжение несохранившегося текста, потому что «умоляю» начинается со строчной буквы, а перед этим, наверное, была запятая. Из чего путем дедукции можно сделать вывод, что пишет мой знакомый и даже близкий мне человек…
— Ho явно плохо тебя знающий, — съязвила а. — А может, он судит по себе.
Алиция гордо проигнорировала мое замечание.
— Не хочу никого обижать, но автор письма предлагает какой-то дурацкий обмен. Я, мол, должна принять каких-то людей, а он за это ко мне пока не приедет, и даже наоборот, тактично воздержится от визита до тех пор, пока я его не приглашу сама. Как, черт возьми, я могу его пригласить, если не знаю, кто это? Так, дальше читаем: она его любит без памяти и жить без него не может, и если уж ей с этим так не повезло, то она на все согласна, лишь бы он ее не бросал, как это принято у мужиков. Ничего не понимаю! На, читай сама и делай выводы. Я пас.
— Нечего дурочкой прикидываться, — буркнула я, забирая у нее письмо. — Все ты понимаешь, просто тебе это не нравится, вот и не хочешь вникать…
Алиция пожала плечами, сама сделала себе кофе, а мне, немного подумав, плеснула еще коньяку. Наверняка вспомнила, что я в свое время работала на стройке и меня сорока градусами за стеклом не удивишь.
Скажу честно, письмо это без начала и конца мне тоже не очень понравилось. Любовь била мощной струей из каждого предложения, но все во мне протестовало против такого положения вещей. По всему выходило, что некая она до безумия влюблена в некоего него. Замечательно, никому не запрещается. Он ничего против не имеет, но ей все время чего-то не хватает, и надо это дело как-то исправить, в чем автор послания всячески пытается ей помочь. И в этой ситуации аналогом Нобелевской премии, алмазных копей, приворотного зелья и тому подобных пересадок мозга должна стать именно Алиция. Ну и письмо! Одна