Бычки в томате

Всего этого добра должно было хватить на три обеда. Зато на освободившееся место влезло все шампанское.
— И только попробуйте мне этого не съесть, — пригрозила нам хозяйка.
— В крайнем случае, привлечем Мариана. Ты же не думаешь, что я его прогнала навсегда и он больше никогда не вернется?
— Не такая уж я оптимистка…
— Моросена савтра? — радостно предложил Олаф.
Все без труда сообразили, что он говорит не о прогнозе в середине датского лета, а о втором завтраке. Таким образом, наш фрокост в этот день состоял из мороженого на шесть человек с разнообразными дополнениями, начиная с пива и коньяка и кончая апельсиновым джемом и шоколадным порошком. И ни у кого ничего не слиплось.
За столь оригинальным для Дании вторым завтраком и застала нас Юлия. Извинилась. От еды отказалась, согласившись выпить только кофе со сливками, справедливо заметив, что они достаточно калорийные. После чего уселась на диван и с непроницаемым выражением лица попросила:
— Я хотела бы знать всю правду. Я понимаю, Вацлав умер, но как это произошло? Это был несчастный случай? Кто-нибудь… это видел?
Всю правду, как же. Особенно о развлечениях с девицами, не говоря уж о пиявках! Хотя кто знает, может, так было бы лучше? Мы все, кроме Алиции, дружно расползлись в разных направлениях, предоставив ей возможность за нас отдуваться.
— Нам пока не много известно, — начала она спокойно и даже мягко. — Полиция еще ни с кем не разговаривала.
— Где он? Я могу его увидеть?
— Прямо сейчас? Не думаю. Им занялись медики.
— Это значит, делают вскрытие?
— Так положено. При всех несчастных случаях.
Каждый новый вопрос давался Юлии с явным трудом, как будто костью застревая в горле, но в остальном она сохраняла спокойствие.
— Значит, это — несчастный случай?
— Кажется, свидетелей не было.
Беседу никак нельзя было назвать приятной. Но Юлия упорно продолжала допытываться:
— А кто-нибудь видел его… потом?
Мы со Стефаном сжалились над Алицией и одновременно ответили:
— Да, конечно. Потом видели.
— Не осталось никаких сомнений, — сухо добавил Стефан, практически повторив слова Эльжбеты.
В глазах Юлии, устремленных на нас, застыл немой вопрос, она ждала конкретных слов, так как демонстрировать снимки пана Вацлава потом нам казалось неуместным.
Спасение пришло с улицы. В дверь постучали, не касаясь ручки, и после двух приглашений, последовавших от Магды по-польски, а от Алиции по-датски, в коридорчике появился субъект, от которого сразу потянуло полицейским душком. Мужчина был в штатском, однако это никого не обмануло. Говорил он на датском, но столь простые слова в переводе и не нуждались.
— Добрый день, — сказал он. — Аспирант Гравсен. Госпожа Алиция Хансен?
— Да, это я, — тут же созналась Алиция.
Аспирант Гравсен держал в руках две бумажки.
— У вас проживает госпожа Варбель?
Вопрос был, прямо скажем, не слишком замысловатый. Но Алицию он явно застал врасплох.
— Кто? — изумилась она.
— Госпожа Варбель.
Из кухни раздался громкий и продолжительный звон, сопровождаемый, похоже, всхлипами. Магда выронила две пепельницы, к счастью металлические, которые, бренча, покатились по терракотовому полу. Алицию посторонние звуки не смутили, она твердо стояла на своем:
— Я знать не знаю никакой госпожи Варбель…
— Но ведь это ваши фамилия и адрес? — хотел удостовериться аспирант и подал ей одну из бумажек.
Чтоб мне лопнуть! Неужто это визитка от сумасшедшей? Алиция тоже сразу об этом догадалась:
— Да, мои, и телефон тоже. Но я, честное слово, не знакома с госпожой Варбель!
— Вот как? Юлия Варбель…
— Это я, — тихо произнесла Юлия и начала приподниматься с дивана.
Эльжбета сидела рядом, но даже не сделала попытки помочь. Только очень внимательно наблюдала.
Юлия встала из-за стола. Теперь аспирант переключился на нее.
— Госпожа Юлия Варбель?
— Да.
— Я могу попросить ваш паспорт?
Перевод по-прежнему не требовался. Не знаю, как эти слова звучат по-китайски, но вопрос о паспорте на любом европейском языке поймет даже чемпион среди придурков. Юлия не нуждалась в английском переводе. Она молча отправилась в свою комнату, не закрывая за собой двери и не предпринимая попытки к бегству, вышла оттуда с сумочкой, достала паспорт и подала аспиранту. Тот поблагодарил и принялся за чтение, сверяясь со второй бумажкой.
— Пан Вацлав Буки… Буце-ки… Буц-ки. Это ваш партнер? Сожитель? Адрес, вижу, у вас тот же.
Я сразу вспомнила. Краткая вспышка в глазах Юлии, когда этот панголин, павиан, Ромео недоделанный, хвалился, что он — вольная птица и всякие узы ему ненавистны!