Бычки в томате

тихо не закрывается, за километр должно быть слышно. Так что, надеюсь, меня это счастье миновало. Куда же она их дела?
Алиция! Ее «вольво» всегда открыт. Может, Юлия им и воспользовалась? Там же у нас под тентом жуткая теснотища, я прямо за ней стою, бампер к бамперу, разве там крышку поднимешь? Я буду не я, если не проверю, но пока ничего не скажу, пусть о Мариановом барахле посудачат…
Стефан рыл дальше, но без толку. Юлия с каждой минутой становилась все более беспомощной и просто терялась в догадках, что Вацлав мог сделать с найденными вещами, разве что зашвырнуть с размаху в кусты… А вдруг их кто-то нашел и воспользовался? Убийца, к примеру…
Ничего это нам не дало. Единственная польза от этого расследования — выяснилось происхождение сетки. Она оказалась собственностью нашего недотепы, была потеряна с активной помощью любовников из Вероны и наряду с камнем пригодилась преступнику в качестве орудия убийства. Я даже начала подозревать Мариана в имитации непутевости по примеру Юлии, но сразу эту мысль отбросила. Симуляция на протяжении стольких лет дело маловероятное.
Стефан сделал перерыв в расследовании и вернулся на свое место за столом, но его тут же сменила Магда
— Мариан, давай сходим в город, а? Купим чего-нибудь на десерт. Ты будешь консультантом, а то я сижу здесь, как свинья у корыта, и слюну глотаю. Хоть польза от меня будет. Ты же разбираешься в десертах?
Предложение потрясло нас своим изяществом, но Мариан чувствительностью не отличался и согласился весьма охотно. Kaffe og te закончилось, а тут такая перспектива… Они так быстро испарились, что никто даже не успел этого прокомментировать. Эльжбета с Олафом тоже нас покинули, отправившись осуществлять утренние планы насчет белого вина. Юлия извинилась и пошла в свою комнату отдыхать, оставив нас вчетвером Алиция, Мажена, Стефан и я немедленно переместились за кухонный стол.
— Все это пахнет, как средневековое поле битвы в летнюю жару, два дня спустя, — заявил Стефан, откупоривая две бутылки пива.
— Почему? — быстро спросила Мажена
— Я этого Вацлава знаю, как облупленного. Хрен бы этот тип что-либо выбросил из одежды. Сначала бы проверил, с чем имеет дело, а здесь вещи производят гораздо более качественные по сравнению с польскими, хотя и непатриотично так говорить.
Пришлось мне его успокаивать.
— Не извиняйся, я совсем не обиделась, — примирительным тоном сказала я. — К тому же шмотки-то были не принца датского, а всего лишь Мариана. Так что вы напрасно выковыривали шарики из подшипника, можно было не торопиться…
* * *
Магда принялась ублажать Мариана буквально с первых же минут их экспедиции. Начала она с павильона с сосисками в самом центре Биркерёда, а затем они переместилась в кондитерскую с огромным выбором пирожных и двумя столиками для клиентов заведения. По моему глубокому убеждению, это были с ее стороны совершенно лишние телодвижения, ибо для Мариана сгодился бы самый что ни на есть завалящий бар и любой уличный фаст-фуд. Но, возможно, нападение на пирожные было неплохой идеей, учитывая отсутствие сладкого в доме Алиции. В сосисочной Магда со свойственной ей решительностью сразу взяла лося за рога:
— Слушай, меня интересует этот Арнольд, — сказала она Мариану. — Ты можешь его спросить, не находил ли он твоей авоськи вместе с твоими портками и свитером зятя? Если он посчитал находку барахлом, то мог сразу о ней забыть, а теперь, если подсказать, глядишь, и вспомнит что-нибудь.
— И никакое это не барахло, — обиделся Мариан, заглатывая целиком третий хот-дог. — Вполне приличные вещи, просто сестра цепляется, что нестираные.
— Арнольд вполне мог прибрать их к рукам, — поделилась с ним мыслями Магда. — А что, запросто! Подумал, что постирает, и будут как новые. Согласись, многие из наших так же поступили бы.
Она ждала ответа, но тщетно. Мариан впал в глубокую задумчивость и уставился в глубь павильона ничего не выражающим взглядом. Позже Магда призналась мне, что готова была скормить ему в три раза больше хот-догов, но опасалась, что у него, не дай бог, случится какой-нибудь пищевой ступор, и тогда трендец наступит ценному источнику информации. Поэтому она решила сменить заведение. Войдя в кондитерскую, троглодит просиял Фаворским светом:
— Во какое пирожное! — произнес он с восторгом, тыча пальцем в кондитерское изделие кислотного цвета. — Я такого никогда не ел, вот бы попробовать!
Магда датского языка не знала, поэтому не смогла нам предъявить точное название пирожного. Однако, по ее описанию, оно приходилось ближайшим родственником той химической дряни, которую Мариан совсем недавно лопал из вазочки. Но если мальчугану хочется лизнуть эту отраву, почему