Бычки в томате

бы и нет?
Она принялась заказывать все подряд, как ненормальная, а ее подопечный, млея от счастья, уплетал пирожные за обе щеки. А на предположение, что Арнольд мог позариться на его одежонку, вполне резонно возразил:
— Вовсе нет. Даже если бы нашел, то сперва примерил бы. А не подошло бы, то на фиг оно нужно? На стирку разоряться? А он и меня, и зятя покрупнее будет, не налезло бы. Выходит, выбросил.
— А сетка?
— Какая сетка?
— Ну, эта твоя авоська. Если примерял, то из нее все вынул, и что, потом обратно все аккуратно сложил?
— Бросил бы, как есть…
— Ни хрена больше не получишь, если не вспомнишь, — рассердилась Магда. — Шевели извилинами, что еще Арнольд рассказывал!
Сытый, Мариан уже мог не бояться ее угроз, но решил ради предполагаемых кондитерских перспектив мозгами все же пораскинуть и принялся делиться сведениями, полученными из молодежных источников:
— Студенты все еще здесь, им полиция запретила уезжать. В смысле, четверым запретила, Арне с Арнольдом и тем двум девчонкам, только остальные сказали, что тоже останутся, раз вместе, то вместе. Арнольд весь на нервах, хотя и рад, что этого Буцкого кто-то покоцал. Еще грозился, что, если бы у того не вышло, он бы сам постарался, ну, и из-за деда, но больше из-за Бригиды. А те над ним прикалываются, что, может, сам и постарался, десять минут на все про все надо, а за те десять минут никто не ручается. Они там шляются, где попало, и Арнольд еще говорил, что плохо за той психованной присматривают, потому как она все время им на пути попадается. Сам видел несколько раз, когда за Арне и Бригидой следил, ее к озеру так и тянет. Наверное, еще один труп хочет увидеть. Может, думает, что опять они поубивают друг друга.
Магда изо всех сил старалась на скорую руку упорядочить информацию, полученную от Марианна:
— А полицейским ты сказал?
— Про что?
— Ну, о больной женщине.
— Они не спрашивали, так что я буду говорить?
— А Арнольд говорил?
— Не знаю, но вряд ли, да и когда?
— А когда он ее видел?
— Вчера и сегодня, но за сегодня не ручается. Я на него как раз напоролся, когда к Алиции шел. Он еще бухтел, что нельзя ее так бесконтрольно отпускать. Кто там знает, что она учудить может? Случись что, опять на них все повесят. А вчера она камни в воду бросала. Он близко не подходил А сегодня только мелькнула больная в кустах, он сразу назад и скорей к своим, чтобы опять не влипнуть в историю.
— А ты ее ни разу не видел?
— Я к озеру не хожу и за Бригидой не бегаю, — оскорбился Мариан. — Если уж бегать, то уж лучше за Ингой. Но тоже не хочу. Кто их там знает, может, это они пришили господина? Слишком ребята крутые для меня.
И в подтверждение своих вкусов он нежным взглядом обвел сладкую экспозицию в витрине кондитерской…
* * *
Из кондитерского похода Магда вернулась только к обеду.
— Полмагазина умял, истощенный наш, — с тихим удивлением доложила Алиции. — Но, по-моему, оно того стоило. Да и опять же прямо сейчас он не заявится, поскольку я ему велела немедленно разыскать Арнольда и уломать его все рассказать полицейским.
— Скорее мир перевернется, чем он кого-то уломает, — проворчал Стефан.
— Думаешь, этот голодающий выполнит твое задание за счет обеда? — усомнилась Мажена.
— Шанс есть, я же ему еще кормежку пообещала.
— Стефан прав, — твердо заявила я. — Арнольд будет отнекиваться и вилять. Лучше, если мы позвоним Мульдгорду и доложим по всем правилам, а потом уж пусть у полиции голова болит. На конкретные вопросы он ответит, никуда не денется, но чтобы сам добровольно…
— Тогда на него и дружки насядут, — поддержал меня Стефан. — Хотя бы чтобы под домашним арестом не сидеть. Алиция, может, ты звякнешь?
Та неохотно встала со стула и поплелась к телефону.
— Противно мне все это и непонятно, — буркнула она недовольно. — Словно кто заразу здесь напустил. Она же моя гостья, оба — мои гости.
— Уже одним меньше.
— Без разницы. Почему мы не можем все делать открыто, какого черта от нее прячемся? Ведь, в конце концов, мы помогаем найти убийцу ее мужа!
— Сожителя.
— Все равно! Ладно, я могу не понимать, что вы делаете, но почему я и себя не понимаю? Никогда в жизни так глупо себя не чувствовала…
К счастью, она уже набрала номер, и на том конце провода кто-то снял трубку.
Мажена взяла вторую.
— Это герр Мульдгорд, — с удовлетворением сообщила она после нескольких секунд подслушивания. — Алиция честно все ему излагает, без сокращений. Она права, ненормально это, и тоже никак не пойму, откуда эта бестолковщина все время берется? Наваждение какое-то по дому ходит.
— А все потому, что к жертве у нас совсем не такое отношение, как у этой черной вдовы, —