Быдло

Мрачный очень.
— Она ему на шею кинулась? — это меня спрашивал уже представительный дедушка.
— Да… — едва успел ответить я.
Тут я понял, что коснулся какой-то очень пикантной темы.
— Уходите! Немедленно уходите! Все прочь!!! — закричал дедушка.
Он стал буквально выпихивать присутствующую молодёжь, включая того самого парня которого я посчитал парнем Евы.
Я почему-то оказался в первых рядах, покинувших квартиру. Среди молодёжи я чувствовал себя не в своей тарелке и спустился по лестнице первым.
Водитель дожидался меня на прежнем месте. Я не стал торопиться уезжать, а остался перед подъездом, чтобы перевести дух. Давящее напряжение ушло и мне стало легче. Я даже почувствовал некую эйфорию, казалось, что за плечами у меня осталось тяжёлое дело, но я наконец-то избавился от него. Если бы я курил, то сейчас непременно достал сигареты и с облегчением глубоко затянулся горьким дымом.
С одной стороны, мне хотелось бежать отсюда как можно быстрее, но с другой стороны меня тянуло обратно. Я хотел быть как можно ближе к своей красавице, увидеть как она жила, услышать людей, которых она слышала ежедневно, узнать о её жизни как можно больше, касаться тех предметов, которых касалась она. Я стоял возле своей машины и пытался найти окна её квартиры. Пришлось взять себя в руки. Неужели я стал одержимым, а, может, так становятся маньяками? Как бы плохого ни вышло. Нужно задавить в себе это странное влечение. Сегодня загляну в ближайшее кафе и надерусь у барной стойки в одиночку.
Но моим планам не суждено было сбыться. Как только я собрался уехать домой, меня окликнул самый сопливый оперативник, выскочивший из дверей подъезда.
— Подождите! Постойте, пожалуйста!
Я замер и уставился навстречу тощему прыщавому оперуполномоченному юнцу.
— Мне от вас ещё объяснения нужно получить.
Теперь в его тоне не было ничего приказного или насмешливого. Просительные интонации сквозили не только в голосе, но и во внешнем виде.
— Уделите мне четверть часа. Мне ваши объяснения нужны в материалы дела.
— Так, я уже все объяснил.
— Не-е-ет, мне нужны письменные объяснения. Я сам напишу, а вы распишитесь. Вы на машине?
— Да.
— А давайте вместе доедем до опорного пункта. Я там все скоренько на компьютере сварганю. Так, быстрее освободимся.
Я понял, что важному оперуполномоченному лень пешком переться в его опорный пункт, и он пытается припрячь меня для подвоза своей сиятельной персоны до места работы. Я подумал и согласился.
Опер оценил мой служебный ауди А8 и наличие персонального водителя. Доехали мы быстро, да и ехать было совсем недалеко. В дежурной части оперативник быстро напечатал на древнем компьютере текст моего объяснения, а я на нём расписался, дописав, что все напечатанное мною прочитано, и я с этим согласен. В самом объяснении не было уже никаких подтекстов. Сухим протокольным языком описывалось всё сказанное мной без лишних акцентов.
Наконец, я спросил у Константина Васильевича:
— А что у них там произошло?
Юный оперативник скорчил пренебрежительную гримасу и высказал своё истинное отношение ко всей ситуации в целом:
— В семейных вопросах самим разбираться нужно, не полицию без дела дёргать. Возраст у девочки такой. Одни гормоны и никаких мозгов. Погуляет и вернётся.
«А сам-то ты давно из этого возраста вышел? Или ещё гормонами думаешь?» — саркастически подумал я про себя, но промолчал. Меня раздражал это самоуверенный мозгляк, который пытается строить из себя не бог весть что и уверенно рассуждает о других людях в пределах своего скудоумия.
— Вот если бы ей десять лет было — тогда другое дело. А пятнадцать лет — это уже под возраст уголовной ответственности попадает, — продолжал оперативник. — Значит, человек сам способен планировать свои действия и отвечать за собственные поступки.
Мне больше не хотелось разговаривать с этим сопляком — бесполезно и неприятно, и я поехал домой.
Дома меня встретила нарядная жена. Праздничный стол был готов, а дети подарили мне самодельную открытку. Супруга тоже порадовала подарком. Мне были торжественно вручены две коробки, один пакет и дорогой деловой костюм. Жена сказала, что костюм итальянский, но я все равно не разбирался. В первой коробке оказались модельные туфли — тоже итальянские из последней коллекции на кожаной подошве. Во второй коробке оказалась сорочка, а в пакете — коробочка с невероятно модным галстуком.
Лилька заявила, что я теперь должен соответствовать новой должности.
Я был рад такой заботе и вниманию со стороны родных и любимых человечков, но ядовитая мысль о цене шикарного наряда была именной той