Быдло

с самым необходимым набором функций, но такой навороченный байк мне был не по карману. Вояка приложил руку к груди.
— Поверьте. Это от чистого сердца. Я человек не бедный и могу себе это позволить. Я, вообще, машину хотел купить, но потом решил, что это слишком, — немного по-военному топорно пошутил отставник. Я оценил шутку и поддержал.
— Ага, и решили купить мне велосипед по цене машины.
— Нет, я решил передарить подарок. Мне его на шестидесятилетие дарили. Так и стоит без дела. Ведь я преимущественно с собакой гуляю, а на велосипеде это не очень удобно.
— А разве можно подарки передаривать?
— Такие можно. Это подарок высокопоставленному лицу. То есть формальный подарок из уважения, но без души. А я вам от всей души его дарю. Так что если не возьмёте, то обижусь.
— Это больше на подкуп смахивает.
— Можно и так сказать. Максим, вы сделали большое дело. Сумели поймать преступника. Вы даже приставить себе не можете, сколько это упырь детей искалечил. Вы его остановили. Я как гражданин, отец и дедушка перед вами в долгу.
— А где гарантия, что это упырь снова не вернётся? Даст денег, и признают его невиновным, или полечится в больничке полгодика и выйдет здоровеньким на свободу. Может так быть?
— Так, это хорошо, если он денег даст. Мы тогда ещё пару или тройку мразей отправим в места для них предназначенные. А гарантия справедливого возмездия — это я. Военный улыбнулся такой улыбкой, что мне стало не по себе.
Наверное, так может улыбаться акула, перед тем как заглотить пловца.
— Он действительно богатый, но есть случаи, когда и деньги не помогут. А психушка ему не светит, я так решил. Он извращенец и социопат.
— Так, богатые извращенцы вроде в Таиланд или ещё куда-то ездят.
Чего он вдруг так рисковать стал.
— Не тот случай. Для него важна охота, выслеживание и ловля. Это сродни мании. Но вы не беспокойтесь понапрасну. Я лично прослежу, чтобы этой мрази воздали по заслугам.
— А вы, наверное, генерал ФСБ? Отставник снова улыбнулся.
— Ну, зачем это вам? Для вас я Василий Иванович или просто Вася.
Какие могут быть условности. Сегодня выходной день, никакой уставщины. Договорились?
— Хорошо.
— Вы не стесняйтесь. Звоните, если что понадобиться. Отставник протянул мне визитку с надписью: «Банщиков Василий Иванович». Ещё там был телефон.
— А велосипед забирайте. С вами, Максим, он по улицам побегает.
Жалко, что такая техника на балконе пылиться. Право слово. Я про себя усмехнулся. Вряд ли я загоняю этот велик до «лысых покрышек». После отнекиваний, я всё-таки взял велосипед. В конце концов, мой новый знакомый — взрослый человек и понимает, что делает. Обязанным я себя не чувствовал. Когда я появился дома с новым велосипедом жена удивилась, а девчонки были в восторге. Просто никто из них не понимал настоящую цену этого агрегата. Карбоновая рама, титановые детали, амортизаторы, рычажная подвеска заднего колеса, дисковые гидравлические тормоза и богатый обвес. Это производило впечатление. А воскресенье мы просидели дома. Лиля занималась домашними делами, а я занимался сразу всеми: играл с младшей дочкой, собирал мозаику и рисовал со старшей, помогал жене и устроил разборки на лоджии, выкинув в контейнеры около дюжины забитых мусором пакетов. Неделя у меня началась встречей с главным акционером. Меня вызвал к себе генеральный, а в его кабинете кроме Павла Андреевича, сияющего как начищенный самовар, вольготно расположился наш любимый олигарх. Это было знаковое событие. Хозяин холдинга лично знал всех директоров своих компаний, но исключительно редко опускался до общения с их замами, а тут его знакомили со мной — рядовым сотрудником, пусть и возвышенным до уровня топ-менеджера. По просьбе олигарха я рассказал о себе и своём жизненном пути в его холдинге. Он порадовался тому, что я так долго и верно служу в его компании. Знал бы этот великий небожитель, сколько раз я мечтал о том, как навсегда уйду из этой проклятой конторы. Но жестокая ипотека и кредиты держали меня за горло холодными крепкими пальцами, сжирая существенную часть семейного бюджета. Поэтому я раболепно горбатился за гарантированный кусок, который позволял закрывать мои долги перед банками и более-менее сносно существовать. Олигарх любил театральные эффекты и персонально для меня исполнил номер с душещипательным проникновенным монологом о том, что все мы в одной лодке, делаем общее дело, мелочей здесь быть не может, и каждый маленький винтик механизма нашей компании несёт архиважную функцию, от которой зависит общее благосостояние. Я половину из сказанного не понял, но дисциплинированно чуть не пустил слезу. На прощание олигарх пожелал мне успехов,