Журналист Денис Зыков наконец поставил последнюю точку в романе «Все грехи мира», прототипом главного героя которого является авторитет по кличке Психоз, и загрустил. Но у Дениса практически сразу появилось новое дело. Кто-то подбросил труп мужчины со свечкой в руках на пост ГИБДД, где служил знакомый Дениса.
Авторы: Волкова Ирина Борисовна
отличался невероятным уровнем интеллекта и яркой индивидуальностью. Возможно, именно по этой причине Мавр не слишком любил дисциплину, в занятиях был немного ленив, зато во всем остальном весьма активен и хитер не по возрасту.
Пока журналист читал записку, пес сбегал в прихожую и вернулся, сжимая в зубах поводок и ошейник.
— Да успокойся ты, уже идем. Не вертись, дай хоть ошейник застегнуть, — уговаривал пса Зыков.
Добравшись до небольшого зеленого сквера, разбитого неподалеку от его дома, Денис отстегнул поводок.
— Гуляй!
Пару минут Мавр, вознаграждая себя за долгое и безрадостное заточение в квартире, с безумным видом носился взад-вперед по усыпанным пожухлыми листьями дорожкам. Избавившись от излишка энергии, он подобрал валяющуюся на газоне ветку и сунул ее в руки хозяину.
Денис, поглощенный размышлениями о том, где он мог видеть убитого, на предложение поиграть не отреагировал и только равнодушно повторил:
— Гуляй, Мавр, гуляй!
Черный терьер с неодобрением покосился на хозяина. Такое положение дел его категорически не устраивало. Выходит, он должен сам себе бросать палку, а потом себе же ее и приносить? Зачем вообще заводить собаку, если потом не обращать на нее внимания?
Выпустив ветку из пасти, Мавр осмотрелся вокруг, прикидывая, чем бы себя развлечь, и сердце его возбужденно забилось. По аллее сквера чинно двигалась дама в длинном лиловом «дутике». В одной руке лиловая мадам несла хозяйственную сумку, а второй сжимала тоненький красный поводок, на другом конце которого, задрав круглую голову и короткий, причудливо деформированный хвост, гордо вышагивала… кошка. Не чау-чау, не болонка, не шпиц, а именно кошка. Наглая голубоглазая сиамская кошка!
Мавр знал, что гоняться за кошками нехорошо, но столь вопиющего надругательства над традициями он стерпеть просто не мог. Кошка на поводке! Куда только катится этот мир? Так и до полной анархии недалеко!
Лязгнув челюстями, пес оттолкнулся от влажного асфальта мощными задними лапами и стремительными прыжками помчался вслед за представительницей враждебного ему племени.
У кромки газона зарабатывающий себе на хлеб одинокий музыкант меланхолично перебирал струны гитары и пел, развлекая прохожих задушевно-лирическим «Кошачьим блюзом»:
— Мы с собаками бьемся
За счастие наших котят.
Мы за мир без собак,
Мы когтями их голыми рвали.
Уважаю корейцев —
Они эту сволочь едят.
Ну а ты — где ты был,
Когда мы свою кровь проливали?
Мавр был умен, поэтому бежал он молча, не желая спугнуть свою жертву бестолково-суматошным лаем.
Видимо, людская молва не зря приписывает кошкам сверхъестественные и мистические способности. Почуявший что-то неладное сиамец обернулся как раз в тот момент, когда Мавр готовился к заключительному прыжку.
Дико мяукнув, кошак рванул в сторону, ухитрившись при этом не только вырвать поводок из рук хозяйки, но и подставить ее под бросок черного терьера. Разогнавшийся пес не успел отреагировать и с разгона Врезался в бок растерявшейся дамы.
— В животе пустота, Перспектив ни черта, Превратили в скота Трудового кота, И не любит никто, Всюду слышится: «брысь!» Хоть одна бы зараза Сказала: «кис-кис!» Кис-кис-кис… kiss те
— соловьем разливался музыкант.
Истошный визг приземлившейся в лужу кошковладелицы отвлек Дениса от мыслей о личности убитого.
— О господи! — ужаснулся он, увидев барахтающуюся в грязи женщину, взлетевшего на дерево сиамца и прыгающего внизу Мавра, пытающегося ухватить зубами свисающий с шеи кота поводок.
— Простите! Вы не ушиблись? — бросился к пострадавшей Денис.
— Боже! Мое пальто!
Поднявшись на ноги, дама с ужасом осматривала промокший испачканный «дутик».
— Он просто еще молодой, — оправдывался журналист, собирая раскатившиеся по земле мандарины. — Вообще-то он очень послушный, просто энергии много, а тут кошка…
— Молодой, значит? — хищно окрысилась женщина. — Вот и отправим его в колонию для несовершеннолетних преступников!
У кошки четыре ноги, И все норовят ее пнуть. Товарищ, ты ей помоги. Товарищ, собакой не будь…
Застыв на месте с мандаринами в руках, Зыков вперил остановившийся взгляд в обрамленное лиловым капюшоном злое лицо кошковладелицы. Он понял, где видел
