Бюро убойных услуг

сплетню.
— Упала лошадь, Сломала челюсть, Какая гадость, Какая прелесть, — заразившись вирусом литературного творчества, обратился к поэзии грузчик Гляделкин.
— Ну, ты даешь! — восхитился Дубыч. — Сам, что ли, сочинил? Да ты, брат, прям Пушкин, в натуре.
Порозовев от комплимента, начинающий поэт смущенно потупился.
— Какую челюсть? — уточнила на всякий случай Зоя Козлодемьянская. — Вставную, что ли?
— Скажешь тоже — вставную! — возмутился Бычков. — Самую настоящую — с костью и зубами. Реликвия это, понимаешь? Святые мощи великомученика Евфимия Многострадального; Крутая, говорят, вещица. Охраняет от нашествия гусениц и помогает в страсти пьянства и запоя.
— Ой, мамочки, грех-то какой! — испуганно ахнула jf суеверная Регина.
— Полезная, должно быть, штуковина, — заметил Андреич и, подумав, плеснул себе в стакан новую порцию алкоголя. — Нам бы в хозяйстве не помешала.
— А что б мы делали, трезвыми-то? — обиженно вскинулся сторож Хрум. — С тоски бы все перемерли.
— Это несколько спорное заявление, — заметил Денис. — А почему Психоз заинтересовался этой кражей?
— У него свои дела с перелыгинским игуменом, — объяснил Глеб. — Да и вообще, непорядок это — святыни православные воровать, да еще на нашей, синяев-ской территории. Кстати, челюсть эта в золотую оправу была вставлена, драгоценными камнями украшенную. Психоз говорит — вернуть надо святыню в храм, а с козлами, что святотатство учинили — разобраться по-свойски.
— Знать бы еще, где искать этих самых козлов, — покачала головой Регина.
— Ничего, у Психоза руки длинные. Если захочет — из-под земли их достанет, — сказала Лариса Сушко.

Полковник Обрыдлов взвинченно шагал взад-вперед по своему отнюдь не просторному кабинету. Пять шагов туда, пять — обратно. Двигался Иван Евсеевич быстро и нервозно, и Чупруну, наблюдавшему за своеобразным променадом шефа, казалось, что тот непрерывно поворачивается, от чего у опера даже началось легкое головокружение.
— Кошмар, — подвел итог полковник. — Худшего дела у нас не бывало. Я чуть со стыда не сгорел в посольстве, когда этот бельгиец спросил меня, кто же из покойников Шарль. Мне и в голову не пришло задуматься об этом. Старею, видать.
— Не бери в голову, — махнул рукой Колюня. — Неделя тяжелая выдалась — сплошные неприятности. Я тоже об этом не подумал. Так кто же из них Шарль?
— Первый покойник, — вздохнул Обрыдлов.
— Так мы и полагали, — пожал плечами Чупрун. — Значит, и расстраиваться незачем. Как это установили? Провели опознание? Быстро вы обернулись.
— Вице-консул съездил со мной в морг. Он был близким другом Айма. Кроме того, в архиве посольства нашлись отпечатки пальцев Шарля.
— А кем оказался второй? Судя по сходству, это должен быть близнец атташе.
— Так и есть, — подтвердил Иван Евсеевич. — Огюст Дим, бельгийский подданный, весьма состоятельный, крупный торговец антиквариатом. Как и Шарль, Огюст владел русским языком — их бабушка была русской. В Россию приезжал дважды. Впервые — месяц назад, пробыл в столице четыре дня и вылетел отсюда в Рим. Вернулся в Москву три дня назад.
На всякий случай я связался с одним своим приятелем из Интерпола, чтобы тот навел справки по своим каналам. По его словам, Огюст — весьма скользкий тип. Его имя всплывало в связи с торговлей крадеными произведениями искусства, но дальше слухов дело не пошло — парень был на редкость хитер и умел заметать следы. Выполнял, так сказать, особые пожелания клиентов, то есть доставал для них то, что обычными способами достать невозможно. Особый интерес проявлял к произведениям искусства, носящим культовый и религиозный характер. В последний раз его имя было связано с похищением древней бирманской святыни — молитвенных колокольчиков из пагоды Швемодо. Девять золотых колокольчиков на подставке, инкрустированной темными сапфирами.
— Неплохо, — присвистнул опер.
— Но это опять-таки слухи. Ничего так и не было доказано, а колокольчики исчезли с концами.
— Такую операцию не просто провернуть. Вряд ли Огюст сам занимался похищениями.
— Наш антиквар водил дружбу с крупными мафиозными боссами. Но, как обычно, ни в чем криминальном замечен не был. Официальная версия — продавал им свой товар.
— Это многое объясняет, — сказал Колюня. — В частности, разгром в квартире Шарля. Предположим, что Огюст решил вывезти некую ценную вещь из России. Логичнее всего в этой ситуации было воспользоваться помощью брата. Дипломатическая почта и багаж свободны от таможенного досмотра. Вещь эту Аймы заполучили, но некто, возможно, продавец,