Царь кровь

я родился, Стивену было шесть, и семья Кеннеди жила в бревенчатом доме на окраине Эдмонтона, в Канаде. Там мы жили до моих трех лет. Единственное, что я помню – что дом казался мне большим, как самолетный ангар. Он был окрашен белой краской, и на стене в кабинете висела голова канадского лося. Я целыми часами искал в доме его тело. Отец работал специалистом в большой сельскохозяйственной фирме. Его посылали по всему свету давать консультации фермерам. Основной его специальностью было добиваться приличных урожаев на хреновой земле. Мы много ездили. Значит, так: три года в Канаде, два в Штатах. Потом короткие периоды в Италии, Испании, Марокко, на Мальте, в Кении, потом наконец обратно в Англию, где мы поселились в Западном Йоркшире в Ферберне в нескольких милях от Лидса.
Годами отцу звонили разные женщины. Стивен мне говорил, что это его подружки. Я тогда думал, что это старший брат шутит. Но когда мне было девять, мама с папой разошлись. Нам был дан выбор. Можно было жить с мамой, можно с отцом, который получил место преподавателя в Штатах. Нашелся простой выход: Стивен, которому было пятнадцать, поехал с отцом, я остался с мамой.
К нам подрысил Бен, улыбаясь, чуть проказливо глядя синими глазами.
– Джентльмены, все для вас готово, если вы будете любезны пройти сюда. – Он вежливо поклонился.
Я застонал и повернулся к Стивену.
– Только не это! Они что-то для нас запланировали?
– Ты правильно понял. Вперед, нас ждет встреча с музыкой.
– С какой еще музыкой?
– Не бойся, тебя не заставят играть с листа концерт для электрогитары.
Остальные участники вечеринки собрались в патио. Наполнив бокалы, они расселись на стульях, будто готовясь смотреть представление. Тут я догадался, что сейчас будет.
Напротив двух стульев с прямыми спинками из столовой поставили видеокамеру на штативе.
– Ой-ой! – шепнул я Стиву. – Вот почему мне это не нравилось.
– Если хочешь быть профессиональным исполнителем, от этого никуда не денешься, – шепнул он в ответ. – Где бы ты ни был, даже вот на такой пьянке, от тебя всегда ждут представления; это утомляет, а иногда достает – например, когда придешь на похороны друга. Можешь мне поверить, со мной так бывало.
Нас усадили перед камерой, и пока Дин Скилтон прилаживал к ней батарейки, Стивен наклонился ко мне и тихо сказал:
– Верно, я помог это устроить. Хотел записать, как нам приходится петь, чтобы заработать себе на ужин. И еще… – Он ткнул меня в плечо. – Хочу увезти с собой в Штаты на память.
– Ладно, но какого черта они собираются делать? – Тут я перехватил взгляд Говарда; Говард ухмыльнулся и показал большой палец.
Стивен улыбнулся:
– О’кей, Рик, я заранее извиняюсь. Будет противно. Но сделай брату одолжение, о’кей?
Я благосклонно кивнул, а Стивен наклонился ко мне и стиснул мне руку ниже локтя. В этот вечер меня все устраивало. Весь мир снова стал прекрасен со всем, что в нем есть, все были мне друзьями. И то, что случилось недавно, уже отползло на задний план сознания. Час потерял? Экая важность. Просто малость переутомился, вот и все. А большое серое лицо, которое плавало в темноте? Игра света, пятно мха на стволе. Да, наверняка. Утром можно будет пойти посмотреть, и там наверняка будет большая поганка, выросшая из дерева. Которую ваш покорный слуга в темноте принял за страшилище. Потом ваш покорный слуга зацепился ногой за корень и лишился от удара даже того слабого умишка, который у него был.
Ушло.Все это переживание вылетело из головы начисто и забылось.

Стивен метнулся на своих подпружиненных ногах к столу с выпивкой и принес два стакана.
– Выпей, Рик, это текила.
– Вообще-то я не…
– Давай, братец, считай это вкусом шоу-бизнеса. Пей залпом… погоди, погоди, я скажу, когда. Где-то минут через пять текила тебя понесет, ты будешь на вершине мира, а публика – там, где ей место. У твоих ног.
Дин перестал возиться с камерой и отчаянно замахал Бену, который пошел к нам, широко улыбаясь.
– О’кей, Рик. Теперь пей.
Мы оба выпили залпом. Стивен улыбнулся. Я чуть не задохнулся от спирта, обжегшего глотку и желудок, потом он рванулся было обратно, собираясь хлынуть из зубов, как фонтан из усов кита.
Я сжал зубы, сглотнул, закашлялся. Спирт остался на месте. Сквозь выступившие слезы я видел Бена, приближавшегося своей ныряющей походочкой, будто собираясь облить нас из ведра. Он остановился.
– Леди и джентльмены, прошу внимания!
Все стихли. Все глаза смотрели на нас. Я увидел в публике Кейт, она улыбалась.
– Стивен Кеннеди, Рик Кеннеди! – продолжал Бен. – Рассказываем о вашей жизни.
Кто-то