Царь кровь

обнял ее.
– Видит Бог, мне тоже иногда так кажется. Но как только мы доберемся до корабля, мы…
– До корабля? И ты думаешь, в Южных Морях найдется остров, готовый с распростертыми объятиями принять беженцев?
– Не знаю, Кейт. Просто не знаю. Но мы должны надеяться.
Она вздохнула.
– Да, наверное. Пить хочешь?
Я кивнул.
– Нам придется экономить воду. Родники пресной воды будут попадаться редко.
Глотнув воды из моей бутылки, мы пошли дальше. Безмолвные зарницы мелькали между землей и облаками, которые в полдень скрыли солнце. Мы дошли до гряды холмов и шли теперь по гребням, которые должны были вывести нас на старую римскую дорогу, где идут на запад Стивен, Иисус и остальные.
Кейт была права насчет того, что местность стала похожей на Ад. Покрытые черным пеплом, выгоревшие, потрескавшиеся и испещренные воронками холмы и равнины казались проклятыми, запретными. В черных полях торчали остовы деревьев, кое-где с ветвями. В километре от нас стояла группа сожженных сельскохозяйственных строений.
Хрустящий под ногами пепел был перемешан с бесчисленными костями, черепами овец, птиц, собак, кошек – и людей, конечно же, множества людей. Многие черепа были расколоты – отчаявшиеся живые пытались вычерпать оттуда мозги.
По-дурацки торчали посреди равнины напольные часы, стрелки остановились на без десяти два. Какая отчаянная душа их сюда притащила? И зачем?
Мы шли, иногда оглядываясь. Ферберна отсюда уже не было видно. Ветер поднимал пыльные смерчи, бегущие за нами, как погибшие души.
Кейт оглянулась очередной раз.
– Ты видел серых?
– Нет. Теперь, когда я знаю, что их нет, я могу это подавить.
– А что ты видел?
– Наши следы. Видишь? Две цепочки, идущие по холму?
– Если мы сумеем не оставить здесь ничего, кроме этих следов, я буду счастлива. А ты? Я кивнул и мрачно улыбнулся.
– Эти следы мне напомнили окаменевшие отпечатки, найденные в Африке.
– А, помню. Мы о них в школе писали реферат.
– Мы тоже. Помню, как я рисовал эти следы, а потом писал фломастером пояснение. Черт, я его до сих пор помню: ОТПЕЧАТКИ, ОСТАВЛЕННЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫМ ПРЯМОХОДЯЩИМ ПРЕДКОМ ЧЕЛОВЕКА, А ИМЕННО, AUSTRALOPITHECUS AFARENSIS, НАЙДЕННЫМ В ЛАЭТОЛ И, ТАНЗАНИЯ. ОТПЕЧАТКИ ОКАМЕНЕЛИ В ВУЛКАНИЧЕСКОМ ПЕПЛЕ ОКОЛО 3,6 МИЛЛИОНА ЛЕТ НАЗАД. ОНИ ПРИНАДЛЕЖАТ ДВУМ ВЗРОСЛЫМ ОСОБЯМ И ДЕТЕНЫШУ.
–Отличная память, – улыбнулась Кейт.
– Да, хотя что от нее сейчас пользы. Школа обучала нас, как жить в некоей прежней среде, которая называлась цивилизацией. Если бы я тогда знал то, что знаю сейчас, я бы не так усердно готовился к экзаменам. – Я невольно засмеялся и оглянулся на наши следы. – Как ты думаешь, Кейт, они продержатся 3,6 миллиона лет?
– Можешь не сомневаться, Рик Кеннеди. И даже какому-нибудь бедному ребенку придется писать о них реферат. Окаменевшие отпечатки, найденные в пепле, датируются голоценовой эпохой. Возможно, оставлены самцом и самкой давно исчезнувшего вида Homo Sapiens.
Яулыбнулся.
– И он еще напишет предположение: Позволительно допустить, что эти двое были парой. Судя по близости отпечатков, они могли идти, держась за руки.
Мы болтали о пустяках, и, я думаю, так и надо было. То и дело на землю падал череп и ударялся с такой силой, что разлетался осколками костей и зубами. Справа от нас с холма сорвало слой почвы, обнажило пласт угля, и он вспыхнул с ревом.
Надо было трепаться. Надо было шутить.
Иначе мы бы сошли с ума прямо в сердце этой черной пустыни, которая не могла быть ничем иным, кроме Ада.
На дне долины ревел перегретый газ, вырываясь из дюжины дыр и воспламеняясь. И почему-то этот рев был удивительно похож на вопль человека. Я даже не раз останавливался и смотрел в бинокль, но не видел ничего, кроме ревущих струй огня.
Мы пошли быстрее. Гарь взлетала в воздух и опускалась на нас черным снегом.
Бен дал нам респираторы от пыли. Мы их надели и еще прибавили шагу. Ботинки хрустели на сухом ковре из пепла и костей.
– Слышишь этот шум? – спросила Кейт.
– Как резкие взрывы?
– Да. Знаешь, что это?
Я покачал головой.
– Подземный гул. Это обычно предвестник землетрясения.
– Тем более надо идти. Здесь вся земля – просто переплетение линий напряжения, наползающих друг на друга.
– А значит, скальные породы заряжены электричеством. Остерегайся галлюцинаций.
– Не беспокойся, – сказал я, – мы уже умеем с ними справляться.
– Не будь так уверен, Рик.
– Можешь мне поверить. – Я остановился взглянуть на карту. – Надо идти вон на ту седловину. Лучше, я думаю, держаться как можно выше.
– Почему?
– Мы