Царь кровь

светились на солнце.
– Классные ноги, – заметил Дин, отпив воды.
Я подумал, что у нас под ногами земля горит. А вокруг вот-вот разразятся анархия, убийства, хаос и смятение. И понял, что природа человеческая все равно берет свое.
– Ага, – согласился я с мрачной улыбкой. – Классные ноги.

Девять вечера. Я лежал на матрасе в помещении, чуть большем чулана для веников. Все комнаты, холлы, лестницы были забиты людьми, которым предстояло уходить через пять часов. Учитывая, что идти придется всю ночь, стоило малость поспать. Но мешало июльское солнце, светившее сквозь шторы. Я лежал, не в силах заснуть.
Бен раздал факсы и распечатки электронных писем, пришедшие со всего мира. Он хотел, чтобы мы знали, что творится вокруг.
На полу рядом со мной лежала пачка листов. Пачка обреченности и страха, и этот страх расходился от нее по жилам ледяными волнами.
Я перебирал ее, вздрагивая, когда какая-нибудь фраза била прямо в глаза.
“Улицы Парижа под слоем серого пепла. Сена вышла из берегов, запруженная пеплом и трупами…”
Или:
“Мельбурн заполнился удушливым газом. Он стелется по земле. Сюда, на четвертый этаж студенческого общежития, он не достает. Но очень многие наши друзья лежат на дорогах мертвыми. Скоро нам придется думать о походе в город за едой. Единственная наша надежда – что газ рассеется”.
Запись радиопередачи:
“Вокруг корабля горит море. На поверхность вырываются пузыри горючего газа. Отчего он загорелся – не знаю. Но мы плывем по океану огня. Если…”
Запись обрывается.
Я начал читать подряд.
Электронная почта. Эндсвиль, США. Напечатано одним пальцем человеком, лишенным волос, зато как следует нагрузившимся.
Дата: Какая разница?
Время: А не один ли черт?
Сегодня утром полмира ухнуло в Царствие Грядущее. По крайней мере так кажется. Мы были на каникулах в Орландо. Сегодня утром я стоял на балконе, и на моих глазах Диснейленд совершил огромный прыжок в небо. Эпкот-центр, Волшебное Королевство, Гора Грома – прыгнуло все. Потом было пламя в полнеба высотой. И даже бедного Микки больше нет. И нет безопасного места. Сью с детишками пошли туда вчера. Их поглотила земля на Родео-драйв; корка лопнула, как на пироге. Да пребудет с ними Господь. Они теперь на небе, играют с Микки, Дональдом Даком и Симбой. Джордан любил Короля Льва. А я смотрю на тучи в окно. А правда, Господи, приятно смотреть, как облака складываются в виде голов, и это головы Сью, Джордана, Луиса и малышки Тиш? Храни их теперь Господь, да, пусть Он их бережет. Господи, я стал медленно печатать. Я торчу в школе в часе езды от дымящейся дыры, где был Диснейленд. Тут есть генератор и вот этот компьютер, откуда я посылаю почту по всем миру. А у меня в лице осколки стекла от взрыва. Господи, снова на клавиши капает красное. А вы не бойтесь, этот вирус по почте не передается.
Я себе представил мужчину средних лет, он сидит и стучит по клавиатуре одним пальцем. У него в руке бутылка виски, и через каждые десять слов он делает очередной глоток. И он спокоен. Худшее уже произошло. Он рычал и пинал мебель, пока не выдохся. И я испытываю с ним какое-то странное родство душ. И знаю, что он будет безмятежно передавать миру свои мысли и переживания, пока не истечет кровью.
Были люди, передававшие свои сообщения остальному человечеству не так спокойно.
Я поднял другой листок.
Сообщение по факсу.
Слово “Сообщение” было зачеркнуто авторучкой и сверху написано другое, так что это все читалось так:
Сообщение по факсу.
От: Франко Мендеса. Возможно, где-то в Гринвич-Вилледж, Нью-Йорк; простите меня, если выходит путано, только тут все не так, как вчера.
Давайте к делу. Важно, чтобы вы знали, что с нами сталось.
Оскар Уайльд сказал: “Мне не очень понравился Атлантический океан. Он не так величествен, как я ожидал”.
Вчера мы попрощались с моей девушкой возле дверей, когда она уходила на дежурство, то есть на патрулирование в полиции. Через десять минут не-такой-величественный Атлантический океан пришел в город. Мы слышали о взрывах подземного газа на дне океана и про подводные извержения. В общем, вчера ночью от того или от другого Атлантика поднялась во всем своем страшном величии. Я слышал ее приближение. Как ревущий по рельсам поезд, а потом со страшным глухим ударом захлестнула город приливная волна; она рвалась через жилые кварталы, сминая их в лепешку, вырывая вопящих людей из кровати и поглощая.
Наш квартал уцелел один из немногих. Я видел океан, лижущий окна третьих этажей – то, что от них осталось. В воде плавает мусор. Среди этого мусора и моя девушка, должно быть. Все равно пора было