Царь кровь

меня в губы, губами такими мягкими и теплыми, и ее мелкая дрожь передалась мне. Сердце забилось сильнее, я задышал глубже – ее рука начала гладить мой член. Боже мой, какие чарующие прикосновения! Меня будто осветило изнутри.
Ее глаза блестели в вечернем свете и снова были полны верой в меня. Я глядел на ее груди с розовыми сосками, и не мог не заметить синяков, таких ярких, будто нанесенных чернилами.
Не я это решил. Но сейчас я чувствовал, что у нее есть надо мной власть. Я не мог снова сказать “нет”.
Я только пролепетал:
– Кэролайн, ты не обязана это делать.
– Вчера… – Она поцеловала меня в губы. – Вчера у меня не было выбора. – Она поцеловала меня в шею. – Сегодня я могу… – Поцелуи в грудь, влажные, прохладные. – Сегодня я могу сказать “да” или сказать “нет”, когда мужчина зовет меня в постель, и потому… – Поцелуй в живот. – И потому мне важно, что я могу с тобой это сделать. – Поцелуй в лобок. – Только сегодня меня нельзя иметь. Еще не зажило. Один из них орудовал деревянной палкой. – Сказано без жалости к себе, просто для информации. – М-м-м… Тебе нравится, правда? – Она целовала весь ствол вдоль. – Господи, да ты тверже камня!
Я лежал и глядел в потолок. Мне не полагалось бы заводиться. Слишком много случилось всякой дряни. Через пять часов мы попытаемся бежать, спасая свою жизнь. Перед глазами у меня стояла улыбка Кейт Робинсон. Эта клетушка с голыми стенами и болтающейся лампочкой без абажура – тоже не лучшее гнездышко любви.
Но я завелся. Это было чистейшее физическое удовольствие. Необычайно повысилась чувствительность кожи, и тонкие прикосновения языка Кэролаин и движения ее губ вдоль члена отзывались искрами, а когда она стала круговыми движениями вылизывать кончик, голова пошла кругом и кругом, как на карусели. Я поглядел вниз. Мотая головой из стороны в сторону, Кэролайн стала энергично сосать.
– Чудесно… Фан-таст-тика… как мне этого хотелось, – бормотала она в паузах и тут же снова наполняла себя мной.
Это было фантастически. Фан-тас-ти-и-и-чески, можете мне поверить. Сначала я не осмеливался до нее дотронуться – будто до хрупкой античной статуи. Но через минуту у меня в руках были горсти ее волос, и дыхание пошло все чаще и чаще…

– За нами кто-то идет, – сказал Бен Кавеллеро Стивену. – Продолжайте движение. Рик, вернешься со мной посмотреть, кто там? – спросил он меня, и глаза его блеснули при луне.
Я кивнул.
Бен потрепал меня по плечу:
– Лучше взвести курок винтовки заранее.
Вот оно. У меня пересохло в горле.
Мы вышли из Ферберна в два часа ночи. Ярко светила луна, твердая и круглая, как монета. Но мы только успели пройти лес за домом Бена Кавеллеро. Сейчас, кажется, нам с Беном придется вести арьергардный бой, давая остальным уйти.
Я прошел за Беном мимо цепочки молчащих людей, нагруженных рюкзаками, спальниками, котелками, ружьями, винтовками. Кейт перехватила мой взгляд и кивнула, когда я проходил мимо. В конце цепи стояла Кэролайн – маленькая фигурка с большим рюкзаком. Я кивнул ей, проходя.
Она поймала меня за рукав.
– Что случилось? – шепнула она.
– За нами идут.
– Люди из лагеря беженцев?
– Не знаю. Ты иди со всеми.
– Я хочу пойти с тобой.
– Нет.
– Работа не для женщины?
Голос ее не стал враждебным – он остался таким же ласковым. Она просто хотела быть со мной. Что бы ни случилось.
– Кэролайн, если честно, это работа и не для меня. Я в теории знаю, как стреляет винтовка, но в жизни никогда ни во что не стрелял.
– Я с тобой, Рик.
– Рик, – тихо позвал Бен Кавеллеро, – в чем проблема?
– Никаких проблем, – шепнула ему Кэролайн, выйдя из строя и подойдя к нему. – Я умею стрелять из пистолета. Научилась, когда работала в Южной Африке.
– О’кей, – сказал Бен. – Вам выдали “смит-вессон” тридцать восьмого калибра?
– Да. Можете мне поверить, я умею с ним обращаться.
– Не беспокойтесь, я вам верю. Так… Я не ожидал, что это случится так скоро, потому не выработал серьезного стратегического плана. Предлагаю подождать вон за теми кустами и посмотреть, кто там. Годится?
– А если это толпа из лагеря?
– Не дай Бог, – шепнула Кэролайн.
Бен кивнул.
– Мы вооружены, но если там больше полудюжины, то дело плохо.
“Отлично, – горько подумал я. – Мы начинали со спасения беженцев, теперь мы собираемся их убивать”.
Мы ждали в темноте. Кэролайн положила свободную руку мне на предплечье ободряющим, почти что защищающим жестом.
– Вот они, – прошептал Бен. – Не стреляйте, пока я не выстрелю.
Я оглянулся на уходящую среди деревьев группу. Они