Царь кровь

второго этажа. Там они падают на землю, колотят крыльями по мостовой. И тоже затихают. Ничего нигде не шевелится. То есть ничего, кроме серых”. – Рик остановился и нахмурился, потом стал читать дальше: – “Я видел серых этой ночью. Они шли среди трупов отравленных людей. Газ им не вредит. Я боюсь, потому что серые посмотрели вверх, на меня, когда я за ними наблюдал. Они уставились на меня. Я их заворожил. Они одержимы мной. Они смотрят на меня с улицы каждый раз, когда я смотрю на них с крыши. Вскоре, думаю, они взломают двери здания и загонят меня. Они – серые. Я не знаю, откуда они взялись. Я их боюсь”.
Рик вдруг стал озабоченным.
– Серые. Что он имеет в виду – “серые”? Я пожала плечами:
– Это записки человека, сошедшего с ума. Или он наркоман.
Рик потер пальцами лоб, будто вдруг погрузившись в серьезную проблему.
– Этот… Карл Лангевельд говорит, что видит серых людей? Я снова пожала плечами, но меня озадачил такой пристальный интерес Рика к этой ерунде.
– Серых людей? Не знаю, если он душевнобольной, то мог с тем же успехом видеть голубых горилл или зеленых марсиан Рик, что с тобой?
– Ничего, ничего… Все в порядке. – Он встал и отдал мне бумаги. – Черт, жарко становится. – Он улыбнулся, но несколько принужденно. – Я хочу воды попить. Тебе принести?
– Нет, спасибо, я пила после еды. А с тобой точно ничего?
– Нет, все в порядке. Пока.
– Пока.
Рик пошел к своему рюкзаку, где у него была бутылка с водой, но у него явно было что-то на уме, потому, что он не стал открывать рюкзак, а остановился, поставив локти на калитку изгороди и разглядывая поле. Глаза его смотрели куда-то вдаль. Будто он видел приближающуюся фигуру. Я посмотрела – там никого не было.

Я пошел за Кейт Робинсон к озеру. Я, Рик Кеннеди, девятнадцати лет, собирался сделать глупость.
Я хотел за ней приударить.
Вот мы, новоиспеченные беженцы, делаем ноги из Ферберна, удирая от сорока тысяч других беженцев, которые скоро окажутся на краю голода. Земля разогревается изнутри, срабатывают вулканы, вырывается ядовитый газ, хлещут приливные волны, а я, Рик, с мозгами между ног, собираюсь приударить за красивой девчонкой, идущей по солнечному лугу.
Я шел за ней, отстав на сто шагов. Она несла в руках две четырехлитровые бутыли для воды и меня не видела.
Одна из шуточек Господа нашего, от которых животики надорвешь и уписаешься: Он вызвал смерть и опустошение по всей земле, Он накрыл Нью-Йорк миллиардами кубометров Атлантики, а парижские бульвары – мегатоннами пепла. Но здесь, в Долине Ласточек в Йоркшире, пейзаж был мечтой акварелиста, зеленый и радостный, и крольчонок высовывал голову из норки посмотреть, как я иду по тропе, думая только об одном: пальцами скользнуть за голову Кейт Робинсон, ощутить роскошь ее волос на своих ладонях, прижаться губами к ее губам.
Я прибавил шагу. Успею ее догнать до реки.
На ней была соломенная шляпа от солнца, просторная хлопковая блуза закрывала руки и плечи, обрезанные выше колен джинсы обтягивали зад поистине чудесно – слабее не скажешь.
Стивен дал нам всем часовой перерыв на ленч в этот второй день пути к пустошам Фаунтен-Мур. Первая ночь под брезентом прошла без проблем. Я только один раз проснулся. Я тогда увидел пригнувшуюся фигуру возле палатки, держащую одной рукой полог. Помню, видел голову, абсурдно большую на фоне звездного неба. Голова склонилась набок, будто внимательно меня рассматривая.
Потом по лицу прошло что-то твердое.
Я сел в ужасе, отпихиваясь от этого обеими руками. И тут же увидел, что это всего лишь рука Говарда, который зацепил меня, переворачиваясь с боку на бок в тесноте палатки. Когда я посмотрел на вход, полог был опущен. Я собирался сказать об этом Стивену, но при свете дня событие выглядело очень уж мелким. Может, кто-то вышел отлить, а потом перепутал палатку.
Сейчас мое внимание было поглощено вещами более важными. Я был уже шагах в пятидесяти от Кейт, когда она вошла в гривку деревьев у озера.
“Ну, Рики, – шепнул я себе, – давай! Не робей, вперед!”
– Кейт! – раздался голос из деревьев. – Ты бутылки принесла?
Черт бы побрал!
Я резко свернул влево. Сквозь просвет в кустах была видна Кейт. С ней у воды были Рут и еще одна девушка, незнакомая. Они сидели на сваленном бревне, болтая босыми ногами в воде.
Черт, черт, черт!
Я ушел в рощицу, вдруг смущенный мыслью, что меня увидят и поймут, что я задумал.
“Ну-ну, Рик, – слышал я дразнящий голос Рут, будто взаправду. – Ты за Кейт, что ли, шел?”
Я ушел глубже в гущу деревьев. Может, эти две еще уйдут и оставят Кейт одну, так что надо присматривать. Тогда я…
– Привет,