Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
бедствовать не будет. А государь, я точно знаю, против такой затеи ничего не скажет.
Отец Кирилл смотрел на меня большими глазами.
-Сергий Аникитович, теперь понимаю я, как ты в столь молодом возрасте лекарскую науку превзошел. Разложил, мне все как по полкам, а я пятнадцать лет на это штуку глядел, и подобного в голову не пришло.
Вот только надо бы мне митрополита известить, что завтра с тобой к нему приеду, неудобно, так без предупреждения, а то разгневается еще.
-Так ты согласен отец Кирилл с моим предложением?
Архимандрит улыбнулся и сказал:
— Так кто же в здравом уме от денег отказывается, только не я.
Все же на благо монастыря мне врученного пойдет. Давай Щепотнев вознесем Господу молитву, чтобы наше дело удалось.
И мы с отцом Кириллом повернулись в красный угол, откуда на нас смотрел мрачным взглядом потемневший образ Спасителя, и еле слышно проговаривали слова молитвы.
Следующим холодным утром мы отцом Кириллом прибыли к митрополиту.
Антоний, как всегда это время проводил в молитве, и нам пришлось еще ждать, когда можно будет предстать перед ним.
Когда я увидел Антония, его было не узнать, черты его лица округлились, и он производил впечатление практически здорового человека.
Я осмотрел ему живот, снял швы, и, сообщив ему, что все в порядке, дал ему лист бумаги с перечнем диет и трав, которые ему надлежит принимать.
После этого мы, уже втроем, уселись на лавки в его аскетической келье, за грубым, сбитом из досок столом.
Отец Кирилл, посмотрел на меня и взглядом попросил начать разговор.
— Вот же хитрожопый поп,- мелькнуло у меня голове,- ничего на себя взять не хочет.
Но делать нечего и я рассказал Антонию о моем замысле книгопечатания.
В конце я добавил, что можно, напечатать первый экземпляр Священного писания и отдать ему на рассмотрение. Хотя я не очень хорошо в свое время учил историю, но все же помнил, что раскол начался после того, как Никон внес исправления в святые книги и сейчас я специально акцентировал внимание митрополита на исправлениях:
-Владыко, ежели мы начнем печатать Священное писание, то надо, чтобы разночтений никаких не было, а то если не дай бог, ошибка, какая будет, придется все книги сжигать. Посему прошу тебя не одного книгу святую читать, а чтобы епископы многие смотрели и искали там несообразности какие. И когда к совместному решению придете исправленную книгу нам для печати вернете.
Тут в разговор, видя благосклонное лицо Антония, вступил и отец Кирилл, который со своей стороны, подтвердил, что не допустит у себя в монастыре, непотребных вещей и богохульства.
Тут я глубоко вздохнул и приступил к следующему весьма щекотливому вопросу:
-Владыко, долго я размышлял, молился господу, чтобы вразумил меня, как дальше мне быть, как учить будущих лекарей в школе своей.
И пришла мне в голову идея одна, изменил кириллицу, специально для лекарей. Чтобы могли они этими буквами все слова, которые мы изучать будем, записывали. Ведь сейчас все почти все книги медицинские на латыни написаны. А я мыслю, что ни к чему православным на чужом языке учиться. И вот еще счету их будем учить цифирью индийской. Очень легко на ней счет вести, простой и дробями, а для лекаря очень нужно счет знать, чтобы лекарства сколько нужно дать.
Вот принес я тебе букварь новый с буквицами этими, тут у меня все они выписаны и примеры есть, как слова на них будут писаться имеются.
Антоний без слов взял у меня листы бумаги и уставился в них, близоруко сощурившись.
Несколько минут прошли в тишине.
Неожиданно митрополит поднял голову и с недовольным видом спросил:
-А куда ты семь буковиц потерял? Как же без них можно обойтись?
-Владыко, так вы мне продиктуйте, текст какой, я запишу, а потом посмотрите.
Антоний глянул на отца Кирилла и медленно начал:
-отче наш еси иже на небеси,
Да святится имя Твое
Да будет воля Твоя
Да придет царствие Твое и на земле, яко на небеси.
Я за последние годы хорошо овладел гусиным пером и вполне успевал записывать печатными буквами слова митрополита.
Закончив молитву, он почти вырвал бумагу у меня из рук, и попытался читать. После этого он растерянно посмотрел на меня.
-Сергий скажи как на духу, как ты такую азбуку придумал.
Ну что ему говорить, что я из будущего прилетел?
-Владыко, не знаю, как-то само пришло, как приснилось.
Оба монаха посмотрели друг на друга
-Знамение!- почти прошептал Антоний.
Я непонимающе смотрел на них.
-Ну, что смотришь!- вдруг рассердился Антоний,- на колени и молись господу, что благодатью
