Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
под периодически раздававшиеся пушечные залпы, в этот момент он замолкал, и мы оба прислушивались, не донесутся ли до нас через толстые монастырские стены, крики сражающихся воинов.
Закончив разговор, я все-таки отправился в школьную пристройку и с удовольствием прошел в класс, где все мои пятнадцать новичков таращились на алфавит, нарисованный на бумажном плакате. Перед ними лежало по листу бумаги, на котором они гусиными перьями, писали букву А. Трое парнишек -дети дьяков с превосходством смотрели на своих товарищей, они уже вполне хорошо читали и писали, и теперь им надо было только разобраться с новым алфавитом. И хотя пушечная пальба была слышна и здесь, никто их учеников не рискнул, прервать учебу и отправиться глазеть на осаду Захарьинского подворья, в отличие от простых москвичей, которых, как я думал, стоит там уже не одна тысяча. Когда я зашел, все встали и поклонились.
Георгий- один из моих лекарей, также встал и доложил мне, что идет обучение новой грамоте, отсутствующих и больных нет. Я коротко поздравил ребят, с тем. что им повезло учиться в новой лекарской школе, что их ждет впереди трудная учеба, но зато они станут лекарями, которые смогут по -настоящему помочь раненым и больным воинам.
После этого я прошел в лабораторию. Здесь уже с неделю работал Арендт, и, по-моему, его теперь отсюда было не вытянуть за уши. Я ему отдал небольшое количество яда, которым пытались нас отравить, и сейчас он пытался выяснить, что же такое. Аренд, тоже первым делом начал выяснять про стрельбу, но вот сообщение, что это берут приступом подворье очередного боярина, его совершенно не взволновало.
-Сергий Аникитович, я исследую то вещество, которое ты мне передал, так. вот, пока не могу сказать точно, что это такое. По-видимому это смесь растительных и минеральных веществ. Ты слышал когда-нибудь о семействе Борджиа
-Ну да, один из них вроде был папой Римским, не помню, как его звали, а семейка была еще та — отравители.
-Сергий Аникитович, хоть и прошло много лет, а эти традиции у них остались, без сомнения этот яд изготовлен в Риме, и он длительного действия, чтобы быстрые смерти не насторожили окружающих, вам очень повезло, что вы смогли поймать отравителя.
-Классен, а почему ты решил, что был отравитель, я ведь тебе ничего не говорил об этом.
Голландец улыбнулся:
-Я достаточно хорошо тебе, Сергий Аникитович знаю, ты не тот человек, чтобы травить, кого-то. Было сразу понятно, что порошок этот не случайно попал тебе в руки, значит, скорее всего, пытались им отравить тебя и твою семью.
Пушечные выстрелы прекратились. Я все-таки не выдержал, и, выйдя на монастырский двор, надел холодный шлем, и вскочив в седло, скомандовал своей охране:
-Поехали к Захарьевскому подворью.
Когда мы подъезжали, путь нам преградила плотная толпа зевак, которые наблюдали за происходящим.
Толпа, как обычно, уже все знала, только по разговорам выходило, что у Никиты Романовича тыща черкасов спрятана, а в подвале католический священник, тайно православных в католичество перекрещивает, и вообще серой со двора несет, поэтому пора дьявольское гнездо сжечь вместе со всеми, кто там находится. По периметру стояли стрельцы, и недвусмысленно поигрывая бердышами, сдерживали народ. А выкрики из толпы раздавались все громче.
Пушки уже не стреляли, пушкари суетились около них, заканчиваю чистку. Кирпичный забор был почти полностью разбит ядрами. Но по каменному терему с деревянной надстройкой видимо практически не стреляли , потому, как он был совсем цел и сейчас вокруг него толпились десятки стрельцов. Кого-то выводили и укладывали в сани, и те под плотной охраной уезжали в Кремль.
Я тронул лошадь, и мы поехали через толпу, вначале послышалась недовольная брань, но потом кто-то узнал меня, раздались приветственные крики, и толпа послушно раздвинулась по сторонам.
Мы проехали через разбитые ворота во двор. Хворостинин стоял вместе с Лопухиным, они представляли собой такой странный контраст, Дмитрий Иванович в чистых доспехах, как будто с парада и грязный закопченный Лопухин, как будто он специально лез в самые грязные места. Рядом с ними потрескивали угольками, остатки какого-то строения от него шло тепло. Увидев меня, Лопухин заулыбался:
-Что-то ты зятек опоздал, надо было вовремя приходить душу потешить. Супостатов наказать.
Хворостинин же был почти такой мрачный, как и утром.
Я спросил:
-Дмитрий Иванович, чего такой мрачный, что-то не так прошло.
-Так вот Никита Романович яд смертельный выпил, а Федор ранен тяжко, остальных всех взяли. Не понравится Иоанну Васильевичу такое дело. Черкасов тоже почти всех
