Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
приличную порцию успокаивающего. Я же повернулся лицом к иконам и долго молился. Закончив молитву я подошел к столу и Антоха начал капать эфир на матерчатую маску лежащую на лице оперируемого. Я объяснил наблюдателям, что сейчас пациент заснет, и можно будет делать все, что нужно, рассказал, что сегодня будет пока убран шрам на лбу. Как только наркоз подействовал, я взял в руки скальпель перекрестился и начал разрез, оба священника буквально следили за моей рукой. Несколькими уверенными движениями я вырезал келоидные ткани рубца и перевязал пару мелких сосудиков и начал ушивать рану тонкой шелковой ниточкой. После ушивания на лбу Брянцева остался небольшой тонкий шов в виде косой полоски, и за счет изъятия кусочка кожи несколько разгладились морщины на лбу. Я протер шов спиртом, наложил сухую повязку и вновь прочитал молитву о здравии, которую на этот раз читали вместе со мной и присутствующие.
После того, как Брянцев проснулся, первым делом он потребовал зеркало, которое я естественно приготовил заранее Он долго разглядывал послеоперационный шов у себя на лбу в этом мутном осколке стекла, и потом спросил
: Это так теперь и будет?
-Конечно нет, вот через три дня снимем тебе нитки, краснота пройдет и тогда увидишь все как надо.
Разочарованные быстротой операции священники с сопровождающими разбрелись по двору, суя свой нос во все дырки, но у меня уже все были проинструктированы, как отвечать. Серой у нас не пахло, перегонный куб особого внимания не привлек, как и бутыль с хлебным вином, больше их интересовал процесс производства дурман-водки, но я сказал, что храню пока это в секрете. Вот если великий государь Иоанн Васильевич пожелает, то открою секрет для всех, если нет, то буду сам монопольно делать эту водку.
Не обнаружив чернокнижия и колдовства, митрополит подобрел и уже с большим удовольствием благословлял всех присутствующих. За это время за воротами скопились сотни москвичей прослышавших о приезде митрополита и ему пришлось выйти благословлять их всех, прежде чем уехать, Уезжая он обещал лично освятить мои постройки, и что я могу продолжал лечение уже без его присутствия.
После отъезда важных персон все вздохнули с облегчением, и временно наступил покой. Брянцев спал, я сидел в своем кабинет и думал, что если бы здесь еще стоял компьютер, и окно было бы цельного стекла, а не набранного из небольших кусочков, то можно было подумать, что я сижу в своем кабинете в больнице. Вот только книжные полки были пока пустыми. Я сидел и размышлял о своем будущем. Я не очень хорошо помнил историю, но знал, что сейчас идет длинная Ливонская война, которая будет тянуться много лет без особых перспектив. Мне хотелось бы помочь, своей стране, но я просто никак не мог понять, а что мне надо для этого сделать. Мелькали мысли, совершить какое-нибудь открытие, но я, к сожалению, ничего особого не знаю, что бы можно было бы использовать в настоящее время. Вот разве что попробовать организовать медицинское обеспечение в войсках, чтобы уменьшить количество потерь. Ведь наверно достаточно нетрудно будет доказать царю, что дешевле вылечить опытного воина, чем воспитать такого же вновь.
Мои размышления были прерваны, ко мне в кабинет зашел проснувшийся Брянцев, он выспался и был полон желания научить меня бою с саблей.
-Сергий Аникитович, дворня говорила, что ты мастак с клевцом управляться, а вот про саблю, что то я не слышал, может, помашем клинками, душа требует.
-Ивашко, да я тебе утром только лоб резал, ты дурман водкой дышал, какой из тебя поединщик.
— Сергий Аникитович, у меня только лоб саднит, а так все хорошо, душа радуется, давай помашем саблями.
-Ну, что ты будешь делать?. И мы, одев стеганые куртки и маски, хорошо так помахали саблями часа полтора. По окончанию боя Ивашко сказал:
-Да учиться тебе надо Сергий Аникитович, плоховато ты пока саблей владеешь. Так. что давай-ка пока я тут у тебя , будем каждый день учиться.
Так прошло две недели. Я сделал Брянцеву еще две операции. Первая состояла в том, что я соединил хрящи носа, разваленные когда-то татарской саблей. Пришлось много повозиться, но нос у Брянцева стал прямой и ровный и только ниточка шрама говорила о том, что здесь что-то было. И на третьем этапе операции я сшил ему верхнюю губу, вот здесь бойцу пришлось потерпеть, рана была болезненной, мешала при еде, и при разговоре, но прошла еще неделя, и все пришло в норму.
Теперь на лицо Ивашко можно было смотреть спокойно, это было довольно еще моложавое лицо сорокалетнего воина.
И только небольшие шрамы на лбу и под носом, говорили о том, что здесь когда то были раны. Шрам под носом уже зарастал усами и был почти не виден. Брянцев постепенно привыкал к
