Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
под очень даже симпатичной грудью, махонькую грудку приметно три-четыре сантиметра, с розовым сосочком. Отработанными многолетним опытом движениями я удалил ее за пару минут, и тремя шовчиками ушил небольшую ранку. Теперь ни один придирчивый взгляд не поймет, что же там была за штука.
-Ну вот,- сказал я матери, — теперь можно и замуж выходить. Боярыня упала мне в ноги и тихо заголосила, что спас я ее девочку любимую, от позора неминучего.
Я же поднял боярыню с колен и думал, что после этих двух посетительниц в дальнейшей рекламе я не нуждаюсь. И теперь настало самое время идти с челобитной к царю, с просьбой открыть лечебницу.
Я сидел у дьяка уже полдня мы вдвоем все путались в терминах и словах, челобитная никак не шла, я не мог объяснить, ему, что я хочу сделать, он меня просто не понимал, Неожиданно в комнату вбежал старший дьяк и обратился ко мне:
Сергий Аникитович , требует вас Иоанн Васильевич под свои очи и гневен он, что не можем разыскать вас, так, когда говорить с ним будете, замолвите слово, за нас сирых и убогих, что искали вас со всех сил наших.
Я ,встревоженный, неожиданным вызовом шел в тронный зал, одет я был, не так как требовалось. Еще вчера царь был в походе, его ждали только завтра, а он уже здесь и меня требует. Когда я в обычном боярском прикиде, появился в зале вокруг меня сразу поползли негодующие шепотки .
Я подошел к трону опустился на колени и произнес:
— прости великий царь наряд мой непотребный, когда узнал твоем приказе, здесь в Кремле был, не посмел домой для переодевания уехать твой приказ выполнить спешил.
-Щепотнев, почему ты мне не сказал, что парсуны пишешь? Встань и ответствуй.
Иоанн Васильевич две всего парсуны я и нарисовал , а потом только иконы писал.
-Так вот Щепотнев, видел я тут, парсуну воеводы Торжецкого, у меня в Кремле таких парсун нет. Ты, как считаешь — это хорошо, что у воеводы царского парсуна лучше, чем у царя?
-Великий государь прикажи и напишу я того, кого ты пожелаешь, все умения приложу.
-Тогда слушай, две недели у меня между битвами есть. За эти две недели напишешь мою парсуну и смотри, чтобы не хуже чем у воеводы была. Чтобы видели меня на парсуне какой я есть, и не придумывали ничего от себя. Сам знаешь, понравится, мне награжу по-царски. Не понравится, не бойся, голову рубить не буду, но милости моей не жди.
Говори теперь, что нужно тебе для парсуны.
-Нужно мне государь, чтобы подготовили хорошую основу для парсуны, один я просто не успею, краски мне нужны хорошие, и потом прости государь, но привык я, когда рисую, сидит собака моя гончая у меня у колена, вот истинный крест не так начинаю, что делать, рычать начинает.
По залу пронесся смешок, охотниками были все, и не видели в этом ничего особенного.
Сам царь улыбнулся:
-Дозволяю и собаку, но чтобы ее перед этим святой водой обрызгали и молитву над ней прочитали.
-Великий царь, ежели, завтра уже будут доски холстиной левкасной обклеенные готовы для парсуны, то послезавтра, помолясь и начну, и явлюсь, когда скажешь.
-Вот и ладно, будет, что еще сказать Сергий Аникитович?
-Так вот государь есть просьбишка малая , не серчай на слуг твоих, что долго меня искали, никого не предупредил сегодня, что в приказе буду, вот и найти меня не могли.
Царь, с новым интересом, окинул меня взглядом:
-Ты Щепотнев меня с каждым днем удивляешь, который раз заставляешь боярам в пример ставить. Иди, живы будут твои дьяки.
Когда я вышел из зала, ко мне подошел старший дьяк, и сказал:
Сергий Аникитович, для тебя, все, что хочешь, что нужно будет, приходи в любое время дня и ночи. Такую грозу от нас отвел.
Когда я приехал в усадьбу мой первый приказ был :
-Немедленно найдите мне Айку.
По усадьбе у нас болталась гончая, с которой я хотел поохотиться, но дел было столько, что об охоте вспоминалось в последнюю очередь.
Гончую практически сразу разыскали и привели ко мне.
Ну что же начинаем операцию антимышьяк и антиртуть.
Я быстро выбрал несколько человек, которым ничего не говорил о содержимом тарелок с пищей. В течение двух дней бедная Айка должна была понять, что за сование носа в тарелку, где находиться мышьяк и ртуть она получит колотушку, а вот если там ничего такого не будет, то она может это съесть с большим удовольствием. Тарелки с ядом были помечены сверху большими крестами. И уже через час учеба началась. На следующий день к вечеру при приближении тарелки с мышьяком или ртутью моя бедная собака забивалась под лавку. Притом приносящие эти тарелки все время менялись, чтобы собака поняла, что именно запах пищи служит причиной колотушек. Конечно, рефлекс этот был крайне нестойкий
