Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
но все же это была лопата, и ей можно было копать.
-Бабушка уже ведь скоро осень, а потом и зима. Может нам пока время есть сделать землянку побольше и крышу переделать. Вот смотри, я тебе покажу как.
И я угольком на столе нарисовал чертеж землянки с накатом из двух рядов бревен.
-Мы в такой землянке зимой мерзнуть не будем, в ней можно дырку сделать для трубы с задвижкой, чтобы дым вытягивало.
-Ну, ты Даня придумал, у меня в голове такого не было. А бревен то, сколько надо пилить?
— Так я сейчас измерю, все посчитаю, и примерно скажу.
Бабушка смотрела на меня, открыв рот.
-Данька ты цифирь знаешь!?
-Знаю бабушка, наверно Господь вразумил.
-Так может он тебя, и читать вразумил? Накося попробуй,- и она бухнула на стол толстенную книгу в деревянном переплете, потемневшем от старости, застегнутую на крючок.
Когда я снял крючок и открыл книгу на первой пергаментной странице старым церковнославянским письмом было написано » Травник» .
— Так тут вроде Травник написано бабушка, а дальше я не разберу.
-Бабка смотрела на меня, вытирая слезы:
— Сподобилась чудо великое в конце жизни увидеть, убогий цифирь сам собой изучил и грамоту одолел. Слава тебе господи, я ведь думала, умру и оставлю сироту неприкаянную, будет юродивым ходить по людям.
-Не плачь бабуля, все будет хорошо,- сказал я и стал думать, чем точить пилу.
Пациентов сегодня не было, не было и хлеба, но зато у нас было две сваренные щуки и фруктовый взвар. А я рассчитывал, что в мои ловушки рыба продолжит заходить.
Следующий день начался работой, хоть я умел считать и читать, но в дереве не понимал ничего. И вместе с бабушкой ходил и размечал, какие деревья будем пилить. Свалили мы несколько сосен и распилили их на бревна метра по четыре длиной. Я точно помнил длину моей прежней ладони двадцать сантиметров, теперешняя, казалась практически такой же, и быстро сделал себе мерную палку примерно на четыре метра. Больше мы в этот день не работали. Я сходил, проверил морду, там кроме двух десятков плотиц, оказалось еще несколько раков, которых я тоже прихватил, жалея, что нет пива, с которым этих гигантов прошлого можно было бы употребить. У бабушки в небольшом горшочке были остатки то ли барсучьего, то ли медвежьего жира, которые она держала для приготовления мазей, и на нем эти плотички были пожарены, не очень вкусно, но зато питательно.
После обеда к нам привели мужика с жутко распухшей рукой, при взгляде на которую, мне сразу стало все ясно — флегмона. Бабушка начала свою песню про деготь, но здесь надо было проводить более радикальное лечение.
-Бабушка, здесь резать надо, — прошептал я ей на ухо.
-Молчи дурень, сама знаю, — также тихо прошептала она мне в ответ, — боюсь я, давно не делала, руки дрожат.
-Так давай я разрез сделаю.
Бабка долгим взглядом посмотрела на меня и согласно кивнула головой.
-Слышь Фаддей, надо руку резать, иначе или помрешь, или совсем отрезать придется, сказала она.
-Ну, чего там, давайте режьте,- промычал, уже не очень соображавший от интоксикации, мужик.
Бабушка, откуда-то, достала острый ножик, с рукояткой из оленьего рога, которого до сих пор я у нее не видел, нож был острый, как бритва. Я протер руку Фаддея тряпицей, нож провел над пламенем очага, Фаддей второй рукой схватился за стол, крупные капли пота выступили у него на лбу, он зажмурил глаза, а я быстрым движением разрезал ему предплечье, из открывшейся раны потекла кровь, смешанная с дурно пахнущим гноем. Моя бабушка ловким движением вставила в рану тряпку, смоченную в солевом растворе. После чего сверху положила сфагнум, обмотала еще одной тряпкой и снова сверху полила теплой соленой водой из горшка. Фаддей расслабился, шумно выдохнул и осел на чурке.
Но пока мы разговаривали с его сыновьями и объясняли, что надо делать, он уже пришел в себя, и ожившими глазами, осматривался вокруг.
-Так мне, что Данька руку резал? Ну, Марфа хорошего себе помощника вырастила, я ведь даже испугаться не успел, а уже все. Ты уж извини, нечем вас сейчас отблагодарить, завтра вот пришлю Прова, он полмешка ржаной муки вам принесет, нынешнего помола.
-Так ты что же Фаддей думаешь, что все уже? Тебе надо будет еще не раз к нам придти, так, что завтра, чтобы сам тоже здесь был.
-Да ладно Марфа, не мельтеши, а то от твоего баса голова гудит, приду я, обещаю.
А чего это у вас тут бревна заготовлены, никак избу ставить будешь?
Да, нет Фаддей, вот внук подбил меня старую, землянку переделать, пошире, да посуше и крышу потолще, чтобы зимой не мерзнуть.
-Вот оно что, ну смотри, если у меня все хорошо будет, я сынов вам на пару дней в помочь отправлю,
