Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
Мы открыли целый медпункт по приему раненых и обожженных. Пришлось работать, не покладая рук до вечера. Но зато мои будущие лекари получили хорошую практику по перевязкам, и обработке ран. Мне же досталось больше всех, особенно вначале, когда почти с каждым обратившимся мне приходилось общаться лично, и только спустя пару часов меня уже перестали дергать по пустякам.
Даже Антону нашлась работа, потому что было несколько переломанных ног, и ему пришлось давать наркоз, когда мне приходилось сопоставлять кости, Пришедшие в себя больные, с удивлением рассматривали гипсовые повязки, и спрашивали, надолго ли их замуровали в камень. Приходилось объяснять, что ходить в повязке придется не меньше двух месяцев. Рентгена в моем распоряжении не предвиделось, и поэтому я предпочел назвать сроки подлиннее.
Только когда начало смеркаться, толпа страждущих рассосалась, и мы вздохнули спокойней.
По всей округе горели костерки, это погорельцы, не нашедшие пристанища собирались там ночевать. У более предприимчивых уже стояли какие-то времянки. В общем, было видно, что народ привык к таким испытаниям. Тем более что всего за три года до этого Москва выгорела почти вся, и может быть, и поэтому сегодняшний пожар не набрал такой же силы.
Я пошел наверх к себе, намереваясь еще немного поработать, хотел составить планы занятий для своих учеников, и действительно я даже сел за стол и достал письменные принадлежности. Но глаза слипались так, что я еле нашел в себе силы добраться до кровати и моментально уснул.
Следующий день принес все те же хлопоты. Хотя раненых и обожженных все же значительно поубавилось
Зато нас посетил с визитом Ефимка Лужин. Он уже по гонцу примерно знал, что я намереваюсь ему предложить, и еще не став тиуном, вел себя соответственно. Ключник мне шепнул на ухо:
-Я же говорю, этот в огне не сгорит и в воде не утонет.
Мы провели с Лужиным беседу и подписали с ним ряд, и он стал тиуном для моей вотчины, увеличившейся чуть ли не два с половиной раза. Так, как все села были рядом, то Лужин знал всех там наперечет и со знанием дела вводил меня в курс, я смотрел списки , данные мне дьяком из приказа и только успевал подчеркивать, ошибки, которые были в переписи. Мной были ему даны наказы, о том, чтобы народец он берег, и лишнего не допускал, кроме того, я сообщил ему, что милостью Иоанна Васильевича, я, как только получивший вотчины на этот год освобожден от представления воев, но на следующий год мне надо будет поднять несколько оружных с конями. Сколько еще уточню, но чтобы он начал уже сейчас думать об этом, чтобы на следующую весну эти люди были готовы.
Лужин также привез мой заказ, на телеге лежало несколько снопов мутантного бесхлорофилльного ячменя, набранного деревенскими девчонками по моему приказу. По виду Ефимки было ясно, что его очень интересует вопрос, что боярин намеревается делать с этим, никому не нужным добром, но вопроса этого я так и не услышал.
Также я приказал ему рядом с моей усадьбой в Заречье подыскать место для постройки мастерских и стеклодувной печи. Для того, чтобы ему было ясно о чем идет речь, я провел его по мастерской и в здание со стеклодувной печью.
Ефимка крестился, шептал молитвы, но поскреб свою многострадальную лысины и заверил, что все понял, только вот, если я хочу, чтобы до осени уже что-то было сделано, надо закупать лес, камень, нанимать артель и начинать стройку.
Услышав все это, мой ключник болезненно скривился. Вопрос с деньгами в последнее время вставал, достаточно остро. Хотя я и зарабатывал приличные суммы на лечении богатых бояр, но все это утекало, как вода с расходами на мои замыслы. И оставалось лишь надеяться на то, что оброк с двух вотчин, выправит положение, тем более, что по заявлению Лужина неурожая не ожидалось.
Строительство стеклодувной печи подходило к концу, но вот поиски компонентов для варки стекла продолжались. Гильермо весь приносимый ему материал чуть ли не облизывал, затем качал головой и выкидывал. Так, что в ближайшие дни стекло нам не светило.
Лужин получив инструкции, укатил в деревню. Прошло несколько дней и у нас появилось пополнение прибыли несколько человек будущих живописцев. Почти все были практически мальчишками, что меня очень порадовало. Потому, что переучить взрослых другой манере письма для моих скромных педагогических талантов было наверно невозможно.
Попав после строгой монастырской жизни в обычный быт, ребята оживились. Но весь кайф им поломал прибывший отец Варфоломей, здоровенный поп, с мощным голосом. Наш отец Евлампий с Варваринской церкви рядом с ним совсем терялся.
Отец Варфоломей быстро обошел все подворье, засунул нос в все щели. Не обнаружив
