Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
ничего подозрительного, он весь свой пыл направил на бедных учеников, лекарей и живописцев. Он их так замучил, что я в приватной беседе намекнул ему, что царю и митрополиту не понравится, если некоторые из учеников не доживут до конца учебы, после чего отец Варфоломей сбавил свой напор, и теперь обратил все внимание на меня. Он чуть не обнюхивал, все, что у меня было сделано, и почему я так это нарисовал, а это сделал вот так. Я же, зная, что мне никто не позволит резать трупы и изучать человеческое тело в натуре, решил, что все можно нарисовать и все части тела сделать муляжами из воска и соответственно их раскрасить, и никто не сможет сказать, что я занимаюсь кощунством, и колдовством. Слава богу, что про зомби и религию Вуду здесь еще никто не знал.
Первые несколько занятий живописцы занимались приготовлением красок, , с шумом . гамом за несколько дней этот вопрос был решен.
Так, как я сам был художником самоучкой, и никакой школы за мной не стояло, очень трудно было в отличие от медицины продумать план занятий. Но потом я не мудрствуя лукаво применил принцип — делай, как я, и объяснял все по минимуму, талантливый художник в момент схватит , то что надо, ну а тем у кого нет большого таланта к живописи пусть занимаются чем либо другим.
Зато медикам, я все мог делать, так, как необходимо, естественно с поправкой на уровень знаний, на который приходилось ориентироваться. Когда мои доходяги в первый раз зашли в комнату, предназначенную для учебы, они были поражены, на стенах висели мои рисунки кровеносной системы человека, мускулатуры сухожилий и конечно костей. Когда я рисовал все это, то потихоньку разошелся и нарисовал массу подробностей, пока не очень нужных для уровня моих лекарей. Но каждый из них должен был оказать раненому помощь на поле боя, то есть остановить правильно кровотечение, вправить перлом вывих и ну так далее. Поэтому знание человеческого тела было обязательным.
Сам Варфоломей против восковых и гипсовых муляжей сказать ничего не мог, но начал с подозрением выспрашивать меня, а откуда я сам знаю, как эти органы выглядят. Я с трудом отговаривался тем, что видел это все в трактатах Авиценны. Также у меня был предусмотрен для лекарей курс траволечения, то есть сбор, приготовление настоев потом их использование. Конечно, Аптекарский приказ уже существовал почти три года, но насколько я знал, там еще практически не было штатов для решения каких либо вопросов, кроме лечения царской семьи. Возглавлял этот приказ думный боярин, кто я еще не удосужился узнать. Но я то знал намного больше, чем все тамошние специалисты. Между занятиями, приемом больных, я с трудом выкраивал время, что заняться попытками получить местный анестетик. В моей голове сохранились обрывки знаний, что выделенное из мутировавшего ячменя вещество грамин , обладавшее значительным анестезирующим эффектом, навело ученых на мысль о создании лидокаина, ну и я хотел по крайней мере получить грамин. Кроме того я помнил что местный анестетик анестезин был получен каким-то немецком аптекарем и представлял собой этиловый эфир пара-аминобензойной кислоты. Но если этилового спирта у меня было, сколько надо, то, как получить эту кислоту я понятия не имел. Поэтому, начал работу с получение спиртового экстракта ячменя, решив, что если удастся выделить грамин, то попробую его приметить при мелких кожных операциях, может его токсическое действие преувеличено?
Но все мои химические опыты, упирались в отсутствие стекла и резины. И поэтому я каждый день посещал уже завершающееся строительство печи для варки стекла. Около нее уже стояли поленницы дров, лежала огромная куча песка, березовый уголь, камышовая зола и известняк были под навесом. Гильермо уже сам проявлял нетерпение, похоже, ему уже хотелось заняться своей основной работой, а у меня уже были начерчены эскизы реторт, колб спиртовок, змеевиков, и всего прочего, чего я хотел получить.
Но первое стекло, которое мне было нужно — это «жидкое стекло», я так и не оставил мыслей получить силикон, и использовать его вместо резины, тем более что можно было заранее сделать формочки по которым его можно было разливать.
Но самым наверно моим лучшим приобретением был молодой парень, ученик ювелира, которому я заказывал свои инструменты. Не знаю, что произошло у него с хозяином, Но парень он был сообразительный и понял, что у меня он будет при деньгах, и вскоре у меня появилась еще и своя маленькая ювелирная мастерская, где будут изготавливаться мои инструменты и, как я надеялся, будет сделан первый микроскоп.
Прошел месяц. Я уже, как врач был известен всей боярской Москве. Но из-за множества обязанностей, лежащих на мне приходилось ограничиваи________________________________________________________________________________________________ть
