Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
Да только что с этой клистирной трубки возьмешь, он небось даже, как кулаками махать не знает.
Царь закинув голову и засмеялся:
-Ха, клистирная трубка, вот ты Щепотнев назвал, так назвал, быть тебе теперь Бомелий клистирной трубкой.
Лицо Бомелия стало бледным и он, кинув мне, многообещающий взгляд скрылся за троном.
Иоанн Васильевич же сойдя с трона, в сопровождении охраны и трех бояр проследовал в палату, где кроме нас никого не было.
Я быстро раскрыл привезенную сумку и начал объяснять и показывать все, что привез со мной.
Бояре и сам царь с удивлением смотрели на кусок дерева с железкой в моих руках. Я опять поставил микроскоп на стол и капнул на стекло каплю воды , которую поросил принести, чтобы меня не обвинили, что я сам такую воду с чудищами развел. Навел на резкость и попросил царя взглянуть. Тот к моему удивлению не отшатнулся, как Кузьма, а с видимым интересом наблюдал за водными жителями. Еще трое его спутников также внимательно разглядывали все и потом крестились и шептали молитвы.
И тут царь спросил меня:
А скажи мне Щепотнев в святой воде такие твари живут?
Нет, великий царь, святая вода в серебряных купелях стоит не зря, от серебра дух идет и святая вода из-за этого чиста и без тварей этих.
Царь стоял в задумчивости:
-От любопытства твоего Щепотнев, много пользы есть, но и много беспокойства. Послухи говорят, что ты мануфактуры, как в Европе хочешь у себя в вотчине делать?
Так есть задумки великий царь, вот сейчас первое стекло пошло, будет печь мощнее будет и стекла больше, потом, вот хочу попробовать бумагу делать, сейчас вот мельницу переделываем .чтобы тряпье молоть. А художники, что ты милостью своей поручил мне учить, некоторые уже меня превзошли.
Потом вот лекарей я учу себе в помощники. Так через год они сами могут уже учить лекарей в войсках твоих. Ведь легче и дешевле одного опытного воина вылечить, чем такого воина из мальца вырастить.
Царь сказал:
-Вот это верно говоришь, опытные воины нам все время нужны, каждый год на всех рубежах война идет. Занимайся, делами своими, я с митрополитом поговорю, вижу под божьим промыслом ты ходишь.. Но в следующем году представишь оружных, как все по землице пахотной.
И потом боярин нехорошо тебе бобылем ходить, так, что вскоре найдем мы тебе невесту, и не вздумай сам суетится, обижусь.
И на такой воодушевляющей ноте наше общение закончилось.
Возвращался я домой с одной стороны в приподнятом настроении. По крайней мере мне не закрыли ни одного моего проекта. А вот с другой. Слова царя о женитьбе меня изрядно озадачили. Не будет такой человек просто так, что-то говорить. Видимо уже где-то и с кем-то обговорено. Надо наверно уточнить, а не могли ли они в этом походе встречаться с Хворостининым. Вот там между делом и решили мою судьбу.
В первой моей жизни, я считаю, мне повезло, пару раз девушки с которыми я был близок меня попросту говоря, кидали, и поэтому у меня был длинный период разочарования, когда я встречался с женщинами чисто эпизодически. Когда же я стал уже достаточно известным хирургом, женщины в моей жизни стали появляться чаще, они с удовольствием приходили в мою квартиру. И первое время от их присутствия было даже как-то уютней. Но потом почему-то начиналось одно и тоже. Им казалось, что я живу не так , как надо, им почему-то надо было переставить в доме все, как им нужно и вообще две недели был крайний срок моего терпежа, и очередная претендентка на проживание со мной со скандалом вылетала вон. И потом я даже прекратил встречаться с женщинами у себя, предпочитая это делать в гостиницах, чтобы никто не мог нарушить моего порядка и образа жизни старого холостяка. И вот теперь в другой жизни мне придется вновь бороться с тем же самым.
Но, поразмышляв, я решил, что в эти времена, вряд ли жена будет так влезать в мои дела, это вам не двадцать первый век с его феминизацией и прочими прелестями. Поэтому домой я уж приехал в отличном настроении.
Первым делом я посмотрел родильницу, состояние ее было хорошим, послеоперационный шов спокойный. а ребенок был , как ребенок, ну не педиатр я же в конце концов, ничего я не понимаю в их болезнях, и будет лучше, если с детьми вообще не будут приходить.
Сказав женщине, что завтра она может ехать домой , и появиться у меня через неделю чтобы снять швы я хотел пройти в стеклодувную мастерскую и посмотреть, как там идут дела, когда меня прервали и слуга сообщил. что со мной хочет поговорить какой то немец.
Я вышел во двор и где увидел пожилого полного человека в европейской одежде, он поклонился мне и представился:
Я врач Луиджи Траппа, я занимаюсь врачеванием иностранцев проживающих в Москве. Мы слышали
