Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
троне царском пока не было.
На фоне моих успокаивающих настоек, царь стал не так раздражителен, и более внимателен к собеседникам. Два его телохранителя, каждый раз, когда я проводил массаж спины и шеи царя внимательно следили за каждым моим движением и потом тут же при нас начинала тренироваться друг на друге под хриплые смешки Иоанна Васильевича.
Закончив массаж, я аккуратно втирал ему в кожу самую любимую настойку моей бабушки корневища сабельника на спирту. Конечно, вначале пришлось испробовать эту настойку на куче народу, результаты царя удовлетворили, и он стал пользовать ее как внутрь, так и снаружи.
Царь к моему удивлению сегодня первым делом поинтересовался результатами моего сватовства, чего я от него абсолютно не ожидал. Я поблагодарил его заботу, пригласить на свадьбу не решился, думая, что если бы он хотел этого, то нашел способ намекнуть, и в свою очередь предложил, наконец, полечить его пчелиным ядом. Мы с ним на эту тему уже говорили неоднократно, А так, как дальнейшее промедление, грозило тем, что бортники просто не найдут пчел для данной процедуры, то решил начать ее сегодня. Сам царь сказал, что пчелы кусали его не раз, и никаких последствий от этого не было:
-Чесу было много,- сказал Иоанн Васильевич.
И вот я из стеклянной пробирки достаю одну пчелу и сажаю себе на предплечье, миг и у меня в коже торчит тонкое жало, заканчивающееся крохотным мешочком с ядом. Царь смотрит на эту процедуру скривившись, видимо мысленно готовится, к укусу. И вот я беру следующую пчелу и сажаю ее на царственную поясницу, Иоанн Васильевич даже не вздрогнул.
И так еще четыре штуки, через минуту жала я все удалил
Иоанн Васильевич встал с кровати и поморщился:
— Много чего со мной лекари творили, но до пчел еще никто не додумался, так, что говоришь пять раз надо так?
-Наверно надо бы и больше государь. Просто пчел наверно мы потом уже не найдем. Так, что пять раз, сделаем, а на следующий год, ежели Господь бог даст, повторим еще раз.
Регулярный массаж спины, а в особенности шеи, резко улучшил состояние царя, а особенно настроение, если, когда я в первый раз начал делать ему массаж, едва прикасался руками к остистым отросткам позвонков, как, начинались ругань и стоны, то сейчас, он явно испытывал удовольствие от этой процедуры. Еще бы, любой страдающий выраженным шейным остеохондрозом знает, как не мил окружающий мир, когда в шее забит кол, и хочется кого-нибудь четвертовать. А если этот «кол» забит у царя всея Руси, то эти желания могут вмиг обратиться в реальность. Поэтому ко мне последние два месяца окружающие стали относиться очень даже уважительно, потому, как приступы ярости у царя значительно уменьшились.
В октябре ударили ранние морозы и выпал снег, Москва стала белая, хотя к вечеру все улицы уже почернели от конского навоза и следов телег и первых саней.
Моя дворня лихорадочно готовилась к великому делу — моей свадьбе. Все от сторожа до отца Варфоломея ходили озабоченные. Все должно было быть, как в лучших боярских домах, гостей ожидалось, не меряно около двух сотен. И денег на это также должно было уйти, не меряно. Хорошо, хоть, что оброк уже был собран, стекло мое продавалось. А за самоварами для продажи сбитня вообще выстроилась огромная очередь заказчиков. Мой мастер стекловар уже целиком передоверил варку обычного стекла своим помощникам, а сам колдовал над моими заказами, будущим оптическим стеклом и хрусталем, про который я помнил только то, что туда добавляются какие-то окислы свинца. Да и как личному врачу самого царя выплачивались мне неплохие деньги.
Так, что никто не понял бы меня, если моя свадьбы была бы излишне скромной. Но с другой стороны невеста была сиротою и весь свадебный обряд, в том числе и венчание, проходил у меня.
Я, как ничего не понимающий в этом деле был отстранен от участия в приготовлениях. Все решали с моей стороны Борис Кошкаров и Хворостинин. Назначались дружки тысяцкие. Со стороны же невесты было столько принимающих участие в подготовке, что запомнить всех было просто невозможно.
Первый день свадьбы слился в одно непрекращающееся действо с переодеваниями, поклонами, поездкой за невестой, по-прежнему скрытую от меня платком и меховой одеждой. Потом венчание в нашей церкви, осыпание хмелем и прочие процедуры.
В себя я пришел лишь на постели где меня, как полагается, раздели, и сидел я в одной нагольной шубе, пока мою, уже, жену раздевали за занавеской хихикающие боярыни.
Потом нас оставили, но я знал, что за дверями неусыпно сидят и ловят каждый звук двое постельничих.
Я встал и заглянул за занавеску, оттуда на меня в ответ уставились два блестящих девичьх глаза. Хорошенькая девчонка в
