Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
кислоты. И в моей лавке, теперь всегда хватало покупателей, которые брали настойки для сна, от поноса или наоборот запора, и лихорадки. Мои отношения с церковью, определялись теперь тем, что иерархи тоже живые люди и нуждаются в наставлениях и советах. И если ранее им претила моя молодость, то теперь к личному врачу самого царя было совсем незазорно приехать даже митрополиту или епископу.
Моя Ирина, несмотря на юный возраст, быстро попыталась взять все хозяйство в свои руки и даже отставить моего ключника с его поста.
Но тут у нее ничего не вышло. Если она думала, что ночная кукушка, перекукует всех остальных, то со мной этот номер не прошел. Тем более, что я давно знал это свойство женского восприятия мира.
Так, что когда обиженный Федька пришел ко мне и, вертя в руках связку ключей килограмма в два намекнул, что вот теперь у нас есть хозяйка Ирина Владимировна, которая все знает лучше, то может ключи передать бы ей во владение, то ему было сказано чтобы продолжал заниматься своими делами, а с Ириной Владимировной была проведена беседа, в которой ей были уточнены границы ее полномочий. После некоторых споров, которые, как обычно закончились в кровати, она с этим согласилась. Хотя из чисто ее женского упрямства этот разговор всплывал иногда снова, когда мы ложились в постель. И закончились эти наезды только тогда, когда я пообещал ее вернуть обратно туда, откуда взял. А ведь моей жене было всего шестнадцать лет. Вот ведь, как хорошо воспитывали девушек в шестнадцатом веке во времена домостроя.
Воспользовавшись зимним затишьем, я начал составлять наставление по оказанию помощи раненым на боле боя. Пришлось над этим наставлением думать и думать. Все-таки это был шестнадцатый век, и боевые действия велись совсем не так, как через четыреста лет. Поэтому наставления я писал для помощи в основном только раненым легкой и средней тяжести. Тяжелораненым, если это конечно был не князь, высокородный боярин, оказывать помощь на поле боя не предполагалось. Я конечно добросовестно вспоминал, все чему меня когда-то учили на военно-полевой хирургии и понимал, что почти все что там пишется в нынешних условиях не выполнимо. И мои мысли пошли по пути создания отдельного подразделения, именно для оказания помощи, тем раненым, которых после боя смогут привезти их товарищи, ли которые сами смогут туда добраться на своих ногах. А в этом подразделении, где будет работать несколько лекарей, уже можно будет организовывать, что-то вроде сортировочной площадки, и потом кому шить раны, кому оказывать другую помощь накладывать гипс или просто лубки. И готовить к отправке в тыл, если такой будет существовать.
Но так, как, в этих войнах большая часть потерь падала на различные инфекционные заболевания, то в наставлении я постарался тщательно прописать именно действия направленные на предупреждение подобных заболеваний. Дизентерия, сыпной тиф, брюшной тиф все это косило людей не хуже пулемета. Уже не говоря про холеру и оспу и прочие прелести этой жизни. Я иногда задумывался, глядя на строчки своего труда, как часто в свое время слышал нападки на медиков, медицину вообще, и поражался какая у человечества короткая память, ведь благодаря медицине инфекционные заболевания, по-крайней мере перестали быть бичом божьим.
Но для этого нужно было каким-то образом преобразовать всю систему питания сложившуюся в настоящее время, когда, каждое подразделение питалось отдельно, и готовило для себя то, что несло с собой. Про водоснабжение вообще ничего не говорилось, пили воду, где можно было ее взять.
И тут я вспомнил про походные кухни, конечно, я не собирался такими кухнями оснащать всю армию, но иметь эти кухни, а с ними возможность иметь горячую воду и пропаривать вшивую одежду это была возможность, который нельзя было пренебречь. Осталось всего ничего, вспомнить устройство такой кухни.
Исчиркав пару листов драгоценной бумаги, я пошел к Кузьме, что бы он на основании моих рисунков сделал макет такой кухни на два бака, чтобы одном можно было просто греть воду, а в другом варить пищу.
Я планировал, по окончанию моего труда и макетов, все это показать царю, потому, что в отличие от многих других, теперь для меня это было гораздо проще.
Вообще то планов на весну у меня было громадье.
Самое главное у меня, наконец, все мои мастерские перейдут в вотчины. Где уже практически подготовлена для этого база. Там же у меня планировались нормальные посадки лекарственных трав, а не тот жалкий огородик два на два аршина, который был у меня в московской усадьбе.
А недавний случай дал мне возможность на пару веков раньше ввести в культуру в России еще одно растение. Проезжая по торгу в поисках лучшего льняного масла,
