Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
После разговора с царем я ушел к себе, но вскоре ко мне, как подстреленный, прибежал мой родственник Никита Васильевич Лопухин:
-Чем прославился опять Сергий Аникитович, что велено мне без промедления поговорить и стрельцов выделить, сколько надо для охраны?
-Дела серьезные Никита Васильевич, в моей мануфактуре стекло начали делать невиданное. Такого стекла пока нигде нет. Государь все его под себя берет. А чтобы урона для казны не было, охрана нужна. И главное в вотчине, в самой Москве у меня теперь ничего нет, все мастера там работают. И чтобы ни одна муха не пролетела. Если какие чужие люди появляться будут в железа их всех и на допрос. Я сам туда не поеду, а вот Борис Кошкаров с вами туда отправится. Ваша задача там будет, если, что, большое нападение отбить. А Кошкаров будет внутреннюю охрану ладить, чтобы ненадежных людишек к тайне не допускать. А то прознают, например, что в Заречье везут, к примеру песок или поташ, так состав и выведают.
А пока у меня одного такое стекло делается, за него купцы заморские еще драться будут.
-Да действительно умеешь ты удивлять зятек, теперь, небось, и сам неплохие деньги в карман положишь?
-Никита Васильевич,- улыбнулся я, — вроде как бы нехорошо в чужом кошеле деньгу считать?
-Да ладно, ладно,- засмущался старый воевода, — это я так, по-родственному. Рад я, что у Ирки муж добрый попался. А стрельцам, ежели туда идти жилье есть?
-Ну, пока нет, но и время пока не очень уж торопит. Вот, когда мы первый товар в казну сдадим, тогда шум и начнется. Так, что ты голова стрелецкий ты и думай, сколько стрельцов надо, что бы все в порядке было.
Озадаченный Никита Васильевич ушел, Я же отправился инспектировать начавшийся ремонт нежилых палат в Сретенском монастыре, где мне выделили место для лекарской школы. Митрополит, не мудрствую лукаво, решил, что лучший надзор за учебой будет при монахах, которые не дадут ученикам издеваться над трупами и заодно присмотрят за их приверженностью к православной вере. Мне собственно пока такое расположение было на руку. Не пойдут же москвичи громить монастырь, даже если пройдет слух что лекарские ученики трупы режут. Однако в моих мечтах, недалеко от Кремля стояла медицинская академия, в которой бы преподавали лучшие медики мира и выпускались такие же лучшие врачи. Но до этой мечты, было очень далеко, если она вообще, когда-нибудь сбудется.
Когда я, на коне и с охраной проезжал мимо торговых рядов, неожиданно унюхал знакомый запах, на меня пахнуло двадцать первым веком.
Соскочив с коня и бросив узду сопровождающим, я подошел к прилавку.
-Что продаем?- спросил я.
-Так вот боярин маслице земляное, — льстиво улыбнулся мужик с окладистой рыжей бородой.
-И хорошо идет твое масло?- спросил я
-Да берут люди потихоньку, глядишь через месяц и расторгуюсь.
-Так сколько масла такого у тебя?
-Дык три бочки еще полные боярин.
-Так, купец, давай закрывай свою торговлю, бери все масло и ко мне подворье вези.
Вот тебе сопровождающий, чтобы быстрей доехал, как хоть звать тебя купец?
-Митька Ерш, я батюшка боярин, так, что же ты сурьезно, все масло берешь?
— Беру, беру, давай собирайся! И дожидайся меня, разговор к тебе будет, может, к твоей выгоде большой понял?
Оставив одного человека из охраны поторапливать купца, я продолжил путь в монастырь, а мысленно я уже зажигал фитиль керосиновой лампы.
Ремонт шел ни шатко не валко, артель, привыкшая в размеренной работе, не могла поспеть за моими, желаниями. Хотя я уже три года был здесь, но все же темп жизни другого времени так и не смог уменьшить. Поэтому, когда я смотрел, как артельщики неторопливо работают, размеренно едят, хотелось взять кнут и слегка их приободрить.
А ведь у меня в усадьбе, пожалуй, почти все уже жили в том темпе, что и я, потому, как меня давно не раздражала медлительность дворни.
Мои требования, я думаю, тоже не особо радовали артельщиков, но хозяин-барин, так, что молчали в тряпочку и делали свое дело.
Когда я зашел в палаты артельщики конечно перекусывали. Увидев меня, они повскакивали на ноги, а старшина, сняв в шапку, с поклоном сообщил:
-Боярин мы туточки ужо закончили, сейчас, как поедим, с божьей помощью далее последуем.
-Ну и куда вы мать вашу последуете! — уже не сдерживаясь, закричал я, — сейчас вам б.. горяченьких по спине насчитать, тогда последуете!
Лицо старшины расцвело:
— От, боярин вот это совсем ж другое дело, ясен перец, счас все будет сделано.
-А то мы все в непонятках, то ли боярин болен, то ли ему энто дело не особо и нужно. Ходить, ходить, ничего не говорит только зубцами поскрипывает. А мы то и не сообразим
