Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
стоял на том же месте.
-Ну, как она?- спросил он одними губами.
-Плохо, также тихо ответил я.
-А пропади все пропадом, — закричал князь и, вскочив на коня, с размаху ударил его плеткой, и все мы понеслись за ним уже по темным улицам Москвы.
Домой он не поехал, а только послал несколько человек, сообщить, что остался у Щепотнева.
Ужин прошел в молчании, а потом мы поднялись ко мне в кабинет и там продолжили наливаться водкой, которой у меня стояло на любой выбор.
Вначале я думал, что хмель его не возьмет вообще, но он опьянел довольно быстро и все пытался рассказать мне, какая была женщина моя мать, и как он пытался отговорить ее от пострижения. Вскоре он уже плакал, почти как я недавно, а потом уронил голову на стол и заснул. Я кликнул слуг, князя унесли в гостевую спальню, где раздели, уложили в кровать. Мне же от сегодняшнего длинного дня с множеством событий, сон не шел совершенно, я промаялся, так и не заснув, почти до утра.
Утром, когда я сидел в кабинете и что-то писал, ко мне без стука ввалился Хворостинин.
-Сергий, умерла Настя, только мне посыльный сообщил. Доставай водку свою, помянем рабу божию Анастасию. Я достал штоф и кликнул, чтобы принесли закуску.
Мы выпили по рюмке и у меня вновь появились слезы.
-Ты плачь, плачь, в том не стыда, что сын по матери плачет,- говорил Дмитрий Иванович, сам уже с глазами на мокром месте.
-Ты вот мне что скажи, ты ведь лекарь наилучший, там, что сделать ничего уже было нельзя?
-Отец, когда ее увидел, то понял, что тут уже поздно , вот если бы раньше посмотреть на месяц или два может что-то и удалось. Но ты ведь знаешь, есть такие болезни, что ничего мы сделать не можем, а только на божий промысел уповать.
-Да конечно, все в руке божьей и жизнь и смерть наша,- подтвердил Хворостинин и перекрестился
Мы еще выпили по паре стопок, и Дмитрий Иванович неожиданно разоткровенничался. Рассказал мне о своем коротком романе, про который так и не узнала ни одна живая душа, пока он не привел меня к царю. Да и то все это осталось на уровне весьма неточных слухов.
Сегодня мне надо было быть во дворце, и я пригласил Дмитрия Ивановича к обеду. Тот, отослав, домой посыльного, с удовольствием остался.
За обедом, учитывая, что вокруг крутилась куча обслуги, утреннюю тему мы уже не поднимали. Зато я расспрашивал отца про военные действия этого года. Он с удовольствием рассказал, что успешно действовал на побережье Балтийского моря, заняли несколько населенных пунктов, так, что все очень неплохо. Мимоходом сообщил, что нынешний король поляков Стефан Баторий из унгров наводит у себя порядок. Я сидел и, напрягал свою хреновенькую память, ведь с появлением этого исторического персонажа дела в Ливонской войне, для нашей страны пойдут гораздо хуже. Баторий не ограничится наведением порядка, а начнет наступление на наши земли.
Я отослал прислугу, и мы остались одни.
-Дмитрий Иванович, ты знаешь, мне кажется, что это очень опасный человек. И для нас было бы лучше, чтобы его не было.
Хворостинин посмотрел на меня:
Сергий, так ты что, короля предлагаешь убить?!
-Дмитрий Иванович, ты же, сколько воюешь, знаешь, кто такие поляки, их короля лиши, они потом годами будут решать кто из них главный. А нам того и надо.
А Баторий он, что не человек, подготовить группу, стрелков хороших, или пороха заряд. Взорвать его в резиденции, или под каретой, или просто из лука застрелить. Да сколько угодно есть возможностей человека жизни лишить.
Хворостинин смотрел на меня, открыв рот.
— Где же честь твоя боярская Щепотнев, что ты такое помыслить можешь?
-Отец, а что мне с этой честью делать, когда польское войско с Литвой вместе Москву захватит и все тут порушит. И будут все мои родные и близкие, кто на меня надеялся или мертвые лежать или в полон пойдут. Так, что честь боярская в том состоит, чтобы землю свою оборонить и врага извести, а уж каким способом это сделано будет, все равно.
-Вот ведь, как интересно бывает, я сейчас как будто Аникиту Щепотнева слушаю, это он был мастер на такие штуки. При царе его никогда не было, а знали, что приказы он царя тайные исполняет. Вот откуда у тебя, его ухватки, с фамилией что ли перешли?
Слушай Сергий, дело это очень серьезное, тайное, не каждый на такое согласиться.
-Согласен Дмитрий Иванович. Но мало ли у царя узников есть, у многих дети родичи. Даст царь слово свое царское и многие пойдут на такое, лишь бы их семья жива была и благоденствовала.
-Сергий, ты сейчас к царю близок, в любое время можешь к нему подойти, слушает он тебя пока. Вот и поговори с ним, ежели он на такое согласен , то мы уж все сделаем, но Баторий жить не будет. Только ты
