Трудно выяснить, какой из Иванов Васильевичей сейчас на троне, если ты попал в 1582 год от сотворения мира. Но наш герой, попавший в тело пятнадцатилетнего юноши, не растерялся. Хирург по профессии, он не был знатоком истории, но предположил про себя, что это Иван Грозный.
Авторы: Сапаров Александр Юрьевич
сам понимаешь. Здесь дело такое, если согласие будет получено, то этого разговора не было, и знать мы, ничего не знаем, и не ведаем.
Следующим днем я под пронзительным взором царя повторил, все, то, что вчера обсудил с Хворостининым.
Царь долгое время сидел в задумчивости.
-Странное дело Щепотнев, ведь ты вроде бы Хворостинина сын? Да знаю я все, не мельтеши. На вас посмотришь и больше ничего не надо. А вот отчим твой Щепотнев Аникита был мой верный слуга, только никто про это не ведал. Слегка блаженным его считали. Конечно, последние годы перед смертью он сильно сдал, не мог делами заниматься.
А тут ты появился сын его Сергий, лекарь знатный, да еще с жилкой торговой, нашими боярами это не очень приветствуется. А сейчас ты мне с новой стороны открылся. Такой совет государю дать, своего брата короля исподтишка убить, для этого смелость нужна или глупость большая. Ну а так, как дураком, я тебя считать не могу, то думаю, что совет ты такой даешь, только желая добра царству моему. Тогда давай продолжай, что считаешь нужным сделать?
-Государь, я думаю надо тебе учредить еще один приказ Тайный или Тайных дел. Только боярин, который там глава, никому не должен быть известен. Так, что когда бояре друг с другом говорят, всегда будут думать, что возможно с главой такого приказа беседу ведут.
Потом, надо разделить приказ на несколько отделов. Один, например, крамолу внутри страны ищет, другой выискивает, кто с литвинами и шведами связан. Третий, как раз думает, что с врагами зарубежными нашими делать. Но должно быть так, чтобы они друг о друге знать ничего не могли. Так что если вороги возьму кого-то из дьяков такого приказа, он только и сможет сказать, что сам знает, а если пытать будут, так все равно ничего скажет, разве только придумает, чтобы смерти предали.
Глава приказа такого только перед тобой отчет держать будет. И людей такой приказ будет готовить для таких дел, про которые явно не говорят.
Ну, я это только так, для примера сказал, тут надо еще думать, как все лучше устроить.
-Сергий Аникитович, а как же глава этот с ними говорить то будет.
-Ну, мало ли возможностей, в темной комнате, например, или за стенкой. Это тоже надо продумывать.
Иоанн Васильевич впал еще в большую задумчивость.
-Ну и кого бы ты посоветовал мне главой такого приказа?
-Государь, я думаю, что это должен быть человек, который тебе обязан, и он точно знает, что если тебя не станет, лучше ему не будет. А имен я тебе называть не буду. Мне тоже ни к чему такие знания в голове держать.
Говоря все это, я ждал, что прозвучат слова:
— Ты придумал, тебе и выполнять!
Но, к моему счастью на эту должность у Иоанна Васильевича наверное нашлась другая кандидатура, потому, что этих слов не прозвучало.
И я с вздохом облегчения отправился к себе в приказ.
Зайдя к себе в кабинет, я грохнулся на стул и несколько минут приходил в себя. Хотя Иоанн Васильевич почти избавился от своих вспышек необузданной ярости, все равно спокойно говорить ему в лицо о возможности убийства короля было очень страшно. Ведь ход его мыслей предугадать нетрудно:
-Раз так спокойно предлагает мне убить чужого короля, может быть также спокойно пойдет на убийство своего.
Но пока все обошлось, и я еще живой. Поэтому надо продолжать работать и работать над тем, чтобы я и мои потомки через двадцать лет не пропали во мгле смутного времени.
Конец первой книги
В палатах московской купеческой английской кампании вечером было немноголюдно. За круглым столом сидело несколько руководителей и только что приехавший эмиссар королевы Томас Мильтон.
Господа ваши сообщения о последних событиях в Московии заставили королеву срочно послать меня для уточнения положения дел, и как эти события могут отразиться на нашей торговле.
Я внимательно выслушаю ваши сообщения.
Один из купцов Годфри Уильямс начал:
Сэр Томас случилось необычное, в течение этих двух лет, буквально на глазах, изменилась обстановка во дворе у царя. Как вы уже знаете, вестфалец Бомелиус, который являлся личным врачом Иоанна Васильевича был зверски замучен и зажарен на сковородке. Мы скорбим по поводу его утраты. Тем не менее, мы ожидали, что, несмотря, на подозрения царя, он все же вновь затребует врача из Англии, однако этого не случилось. Совершенно неожиданно для нас и наших агентов он взял врачом, одного молодого родовитого боярина. С этим боярином связана интересная история.
