Цель обманывает средства

Строффе, что переводилось как «ходовая вахта в полной готовности, нештатных ситуаций не наблюдается, движемся по расчетному курсу с расчетной скоростью».
– Орудийная – полная, – пробасил Дирк.
– Навигационная – жду отклика маяка, – доложил Райт, и его слова резанули слух. Ричард сообщал, что рассчитал прыжок, но нет отклика принимающего маяка. И это было нормально, учитывая, что в системе, куда предстояло переместиться через гравитационный колодец гиперпространства, маяка просто не существовало.
– Навигационной – отставить ожидание, финиш без маяка, – прокомментировал Заславский, как полагалось. Оно, конечно, хорошо, что весь экипаж в курсе, что прыжок будет по расчету, без отклика, но скомандовать было положено. В том числе для бортовых регистраторов, а не дай Бог что – и для последующих комиссий и расследований.
– Есть отставить ожидание, навигационная – полная, – тут же отозвался Дик Райт.
– Ну, господа, без молитвы, но с твердой верою – поехали! – скомандовал Заславский, и в ту же секунду эсминец немного вздрогнул от тяги бустеров разгона. Макс переключил один из своих мониторов на наружный обзор, с удовольствием наблюдая давнымдавно привычную картину: звезды замерцали, немного померкли, и прямо по курсу звездолета начало разрастаться эдакое «северное сияние». Именно так выглядело для внешнего наблюдателя открытие гравитационного колодца гиперврат.
А то, что было дальше, Макс пронаблюдать не мог – но со стороны могло показаться, что корабль объят пламенем, и это пламя, как жадный язык, втягивает эсминец в воронку туннеля. Гиперпрыжок без финишных маяков начался.
За полторы тысячи парсек от старой и уютной Солнечной, в двух а.е. от орбиты крайней планеты системы желтого карлика, даже не обозначенного на общедоступных звездных лоциях человечества, открылась еще одна воронка. Такое же, как и на старте, «северное сияние» озарило Космос своим свечением, но что до того Космосу? Даже в рамках этой планетной системы, состоящей из небольшого светила и трех планет с полудюжиной спутников на всех, эта вспышка осталась незаметной. Из недр «сияния» изверглось свечение, и из этого света вынырнул бывший эсминец.
Сам прыжок без точной наводки на маяки финиша занял несколько секунд по субъективному времени экипажа. Да и по объективному времени Вселенной – ровно столько же. В рубке корабля бесстрастные приборы зафиксировали прыжок на полторы тысячи с мелочью парсек, и капитан Максим Заславский довольно фыркнул. Техника не подвела, новые двигатели вытянули этот прыжок совершенно штатно, без малейшего намека на перегрузку систем.
– Ходовая – рапорт! – скомандовал Макс.
– Прыжок завершен, все системы работают штатно, жду определений навигатора!
– Принято. Навигационной – определиться, привязаться к координатам, внести туннель в лоцию, рассчитать возможные курсы в системе!
– Есть, капитан. – И Райт углубился в работу.
– Канониру – приготовиться. Возможно появление противника. На данный момент любой корабль, не несущий опознавательных знаков Российской Империи, считать вероятным противником.
– Есть, капитан, – отозвался Дирк и, отставив в сторону чашку с чемто горячим, замер за своим пультом.
Пара минут прошла для Макса в изучении показаний радаров и сканеров, а для Райта – в напряженной работе. Ричард первый раз «определялся» на этом оборудовании в совершенно новой системе. Но навигатор Поискового флота не растерялся, и вскоре на мониторе Заславского всплыла свежая объемная карта этого образования, настолько точная, насколько позволяли радары и сканеры определить ее состояние.
– Отлично, – прокомментировал вслух Заславский и коснулся сенсорного трехмерного дисплея, обозначая одну из планет. – Дик, прокладывайте курс вот на нее, вторую. Урмас, глаз не спускать с окрестностей. По разведданным, там, на высокой орбите, висит лестианское корыто, когда подойдем поближе – затормозимся и ляжем в дрейф. Подождем, пока оно нам покажется. А там и узнаем, какого цвета у него горючее.
– Есть, капитан! – отозвались два голоса.
Операция «вы не ждали нас, а мы приперлися» могла считаться успешно начавшейся. Во всяком случае именно так про себя Макс и обозвал это задание Геннадия Горина.

Торможение в системе вместе с выходом на орбиту планетыцели заняло у экипажа «Ревеля» шесть часов. Новые двигатели были великолепны, и в очередной раз Заславский и компания в этом убедились. Однако, супротив ожиданий, лечь в планетарный дрейф они не успели: практически сразу же, как только они подошли к высокой