Цель обманывает средства

воли заставил самого себя «вернуться в реальность» и услышать, что именно говорит лейтенант штурмовиков.
– И он хочет поговорить с вами как с командиром, – закончил Бартенев.
– Кто? – поинтересовался Макс, не очень понимая, о чем идет речь.
– Командир этих рекн. Говорит, что его зовут Рарт Коррог. Звание его лингвист перевел как «Следящий глазами герцога за сотней его воинов», то есть, порусски, сотник. Ротный, грубо говоря. Капитан.
– Лингвист расколол их язык, что ли? Хотя что там колоть, разве что диалект, – пробормотал Заславский, понимая, что выглядит немного глупо.
– Так точно, – выдохнул Бартенев, осознавший, что начало его доклада майор Заславский просто пропустил мимо ушей, думая о чемто своем.
– Ну пойдем, – кивнул Макс, направляясь к рассевшимся на камнях и грузовых платформах людям и рекнам. Когда он подошел, связист отделения протянул ему мелкий наушниквкладыш и чтото настроил на терминале лингвистического компа. Второй наушник связист протянул рекну, стоявшему ближе всех. Макс заинтересованно оглядел «собеседника». Рост – около двух с половиной метров, для рекн – средний. Морда (тьфу ты, вот оно, собакообразие сказывается), в смысле лицо, покрыто серопегой шерстью. Одет унитарно, чемто его наряд напоминает полевую тактическую форму, которой, скорее всего, и является. Обувь носит, как ни странно. Стоп, Макс, почему странното? Ну киноиды они, canis erectus sapiens, так это не повод считать, что они должны вести себя, как животные.
Размышления Заславского прервал рекн. Он стукнул себя кулаком в грудь и произнес короткую тираду. Наушник послушно перевел: «Рарт Коррог, следящий глазами герцога за сотней его воинов». Макс, кивнув, стукнул себя кулаком в грудь, повторяя жест рекна, и представился в ответ:
– Макс Заславский, майор разведки Российской Империи.
– Я рад был разделить с тобой трупы наших врагов, Максзаславский, – заявил рекн, глядя в глаза собеседнику и оскаливаясь. Вернее, это Макс поймал себя на том, что воспринимает эту гримасу как оскал. Наверное, Рарт Коррог просто улыбается. Ну, или както так.
– Я тоже рад, что твои враги стали нашими врагами, – заявил майор и улыбнулся в ответ. По лицу собеседника пробежала неидентифицированная гримаса, и Заславский предпочел считать, что это просто мимическая реакция на улыбку.
– Кто вы и откуда? – попросту перешел к наиболее интересовавшему его вопросу рекн, когда счел, что дипломатия свое получила.
– Мы прилетели издалека, с другой планеты, – осторожно начал Макс, не особо понимая, что именно можно сообщить Рарту Коррогу. Ну, то есть, что ему сообщить, чтобы не совсем шокировать.
– Это как раз понятно и вопросов не вызывает, – ответил Коррог, чем вызвал легкий ступор у Заславского. – На Статусе таких, как вы, раньше не было, это я точно знаю.
– Эээ, – выдавил из себя Макс, – то есть что в Космосе есть ктото еще, вас не удивляет? И что такое Статус?
– Жрецы говорят, что на эту планету наши предки прилетели с другого края мира. Раз прилетели мы, следовательно, могут и другие. А то, что другие есть – я уже убедился. – И с этими словами рекн кивнул на трупы лестиан, которые его бойцы складировали за последней транспортной тележкой каравана. – А Статусом мы зовем наш дом.
– Ну да, ну да, – согласился Макс. – Хочу задать тебе еще вопрос, Рарт Коррог.
– Я буду рад тебе ответить, Максзаславский.
– А почему ты решил, что они и мы – разные? Ну, кроме того, что мы с ними воюем? – Прекрасно понимая, что формулировка глупая, ничего умнее, тем не менее, майор придумать не смог.
– Ваше абахо совершенно разное, Максзаславский. И вы, и они – воины. Но вы не враги, и абахо не режет нюх. А они пришли убивать и завоевывать, их абахо резко кричит об этом. Они умеют прятаться так, что мы их не видим. Но они не умеют прятать свои намерения, и мои воины их чуют издалека, – рекн сообщил это совершенно спокойно, как чтото само собой разумеющееся. А Макс почувствовал себя идиотом, поскольку значения слова «абахо» лингвосинтезатор не понял.
– Хочу задать еще один вопрос, – наконец выдавил из себя «Максзаславский».
– И я снова буду рад тебе ответить, – оскалился (улыбнулся?) Рарт Коррог.
– Расскажи мне, что такое «абахо», я не знаю этого слова.
– Это то, что ты думаешь. Это то, как ты думаешь. Это запах твоих намерений и мыслей. Это та часть тебявнутритебя, которая не может солгать. Абахо. Понял ли ты меня теперь, Максзаславский?
– Кажется, да. – Макс покивал головой. Это было невероятно, если пытаться себе представить, но вполне объяснимо, если чутьчуть задуматься. Рекны же киноиды, стало быть, очень развито обоняние. Адреналин и прочие эндорфины для них не просто