Цель обманывает средства

существенно, но, тем не менее, мы достаточно близки друг к другу. А тут… вот, глянь сюда.
Варфоломей приблизился к капсуле и изза плеча Агаты уставился на монитор. В принципе он мог этого и не делать – понять чтото в мельтешащих закорючках пилот грузовика был не в состоянии, но на всякий случай соорудил умное лицо и приготовился внимать.
– Смотри, какая скорость метаболизма. Я вообще не представляю, что будет, если вкатить ему анестетик из расчета четыре часа – столько предлагает капсула. Он заснет, да, но на сколько?
Рассуждения девушки прервал противный писк, рекн начал приподниматься, но Агата, продолжая улыбаться, осторожно погладила его по голове, и он снова улегся.
– Платина, принеси воды. Побольше. У парня начинается обезвоживание, а вводить напрямую я пока не рискну. Говорю же – метаболизм… На что он, интересно, переводит жидкость? Ведь если они киноиды и принцип теплообмена хотя бы относительно совпадает с земным собачьим…
Не слушая ее, Варфоломей помчался в сторону камбуза. Вернулся он очень быстро, неся в руках две больших суповых миски с водой и огромный лимон, прижимаемый подбородком к груди. Карманы комбинезона топорщились от пакетиков с сахаром.
Агата даже не обернулась, продолжая фиксировать показания приборов и чтото говорить рекну, поэтому Платина решил действовать на свой страх и риск. Воду в одной из мисок он оставил чистой, в другую же выдавил сок располовиненного ножом лимона и высыпал сахар из доброго десятка пакетиков. Разболтал содержимое лезвием ножа, попробовал и на всякий случай добавил еще сахару.
– Готово, Агать. Здесь просто вода, а вот тут – лимонад, вдруг ему понравится?
– Давай сюда, – пробормотала девушка. – Лимонад… да ладно, наши лекарства действуют, почему бы парню не выпить нашего лимонада? Кажется, я поняла… если я права, то нам бы так…
Она посторонилась, и Кондовый протянул пареньку обе миски на раскрытых ладонях. Усевшийся в капсуле рекн – его раны были уже залиты гелем – принюхался и потянулся было к миске с чистой водой, но браслеты с подключенными к ним проводами не пустили его, и тогда Варфоломей поднес миску поближе к темнокоричневым губам.
Пил парнишка почти как собака, жадно лакая воду и смешно отфыркиваясь. Покончив с содержимым одной миски, он с явно проступившим на лице сомнением повел носом в сторону другой, осторожно лизнул раз, потом еще… и опростал посудину чуть ли не быстрее, чем первую. Напившись, рекн с самым умиротворенным видом улегся обратно и прикрыл глаза. Агата сдержанно улыбалась.
– Так что ты там такое поняла? – не выдержал распираемый любопытством Платина.
– Он какимто образом преобразует воду в ткани. Не спрашивай, каким. Я не знаю. Но получается у него здорово. При достаточном количестве жидкости вся наша медицина этому парню без надобности.
– То есть если бы мы оставили его там и он смог бы добраться до воды… – Пилот растерянно покачал головой, в которой с большим трудом устаканивались новые реалии.
– Не исключено. Вот только добраться до воды он мог и не успеть. Както я не уверена в том, что морская тут подошла бы. Хотя… что мы знаем о рекнах?! – Агата осторожно отсоединяла браслеты, оставив только один, на левой руке спасенного пастушка. Капельница с большим пакетом дистиллированной воды ждала своей очереди. – Смотрика, заснул. Вот что, я пока останусь здесь, а ты ступай.
– Ступлю, а как же, – проворчал Варфоломей. – Вот только пистолет тебе принесу – и сразу ступлю. Мне, знаешь ли, тупить не впервой, но без оружия я тебя с ним не оставлю.
Следующие три часа прошли почти мирно. Конечно, Платине пришлось заняться приборкой – коридор, ведущий от входного люка к медблоку, был изрядно залит кровью спасенного мальчишки – но это были мелочи. Для чегото же существует киберуборщик, на приобретении которого суперкарго настояла еще на Закате. Кроме того, пилоту требовалось сменить комбинезон, что он и сделал – после того, как, по совету Агаты, оттащил тела убитых бандитов в лес. «Лошади» разбежались сами, раненая «корова» тоже кудато делась, так что этот пункт можно было смело снимать с повестки дня.
Однако все эти действия много времени не заняли, и закатец маялся от безделья. Правду сказать, «лениться» Варфоломей любил («– Ты чем занят? – Ленюсь!»), но делать это предпочитал в спокойной обстановке, а таковой на борту «Тварюшки» в данный момент не наблюдалось.
Наконец Кондовый не выдержал, прихватил с камбуза еще одну миску с водой и робко поскребся в косяк открытой двери медблока.
– Входи, – донеслось изнутри, и закатец тихонько проскользнул внутрь, сразу же устроившись на первом попавшемся табурете. – Слушай, ну мы с тобой и ослы… Вот зачем я тебя за водой гоняла? Тут же все