Цель обманывает средства

ответил ракто, протягивая ему руку. Пришедший от Агаты мягкий ментальный толчок подсказал юноше, как поступить, и он осторожно сжал ладонь мужчины своей. Похоже, он все сделал правильно, потому что человек улыбнулся и кивнул.
– Твои дриго сказали тебе, что вас мой учитель ждет? – внезапно осмелевший Ардо заговорил отрывисто и требовательно. В отличие от позевывающей кайры (рекн послал ей немного тепла и картинку встающего над океаном солнца; девушка благодарно улыбнулась), он вполне выспался и теперь беспокоился о том, как бы поскорее попасть домой.
– Дриго? – повернулся к Агате Дима.
– Трудный термин… – помедлив, ответила она. – Не то чтобы дети… ну, младшие родичи, что ли… подопечные. Те, кто за твоей спиной.
– Ясно. Да, Ардо, мои дриго сказали мне об этом, но нам нужно коечто обсудить, прежде чем я решу, пойдем мы кудато или нет.
Возникла небольшая заминка с тем, где именно будет проходить обсуждение. Агата не хотела оставлять своего пациента одного, Десница же вовсе не горел желанием распространяться о том, что видел и слышал, при постороннем. Впрочем, поворчав, он принял точку зрения суперкарго: раз уж парень настолько силен в ментальном смысле, что может общаться с учителем с борта «Бистяры», то куда бы они ни ушли в корабле, мысли настроенной на него Агаты он поймает без труда. Так что нет смысла прятаться, шептаться и вообще играть в «казакиразбойники». На том и порешили.

– Нус, – начал Десница, со всем возможным удобством устроившись на вращающемся табурете и с удовольствием ощущая, как уходит усталое гудение из натруженных за день ног, – в целом мы, конечно, в заднице. Но не в такой глубокой, как я опасался. Самое главное: наших я нашел.
– Уже хорошо, – покивал Платина.
Агата сидела молча, ее руку сжимали обе ладони Ардо, который, переводя взгляд с одного лица на другое, пытался следить за разговором. Понимал он далеко не все, но по реакции кайры мог судить если не о полном смысле сказанного, то хотя бы о ее отношении к этому самому сказанному. Отношение было спокойным.
– Они у шарларраха. Группа Заславского почти цела. В результате нападения лестиан погибли один член экипажа и пятеро штурмовиков. Сам я Макса не видел, разговаривал со Стасом Бартеневым, командиром «Чаек». Несколько ребят сейчас ходят с такими же патрулями, на какой Ардо нарвался, присматриваются, прислушиваются…
– А «Ревель»? – негромко спросил закатец.
– С «Ревелем» больших проблем нет, они его посадили на другой стороне планеты, засунули в какуюто пещеру… Что ж здесь за пещеры, если целый эсминец спрятать можно?! Ладно, это потом. Проблема, как ее видит Бартенев, в том, что ретрансляторов, позволяющих связаться с Землей, было два. Один на «Бритве»…
– …и толку от него, как от порванного презерватива, – меланхолично закончила фразу Агата. Судя по выражению лица Ардо, последних слов он не понял вообще и обратился за разъяснениями к девушке. Недоумение сменилось изумлением и чемто вроде смущения: рекн вдруг закашлялся, а шерсть, еще недавно лежащая ровно, встала дыбом.
– Агать? – Варфоломей явно не разобрался в реакции Ардо и обратился за комментариями, нимало не смущаясь тем, что сбивает командира с мысли.
– У них тут другие принципы контрацепции, а о венерических болезнях и вовсе никто никогда и слыхом не слыхивал. Парень фраппирован. Бывает.
– Я могу продолжать? – ядовито поинтересовался Дима, состроив более чем грозную физиономию. Впрочем, обмануть ему удалось разве что рекна.
– Прощения прошу. – Все еще смущенный, Ардо виновато склонил голову.
– Ладно, малыш. Это ничего. С нами пообщаешься – еще и не то узнаешь, – отмахнулся от извинений Десница. – Так о чем это я? Ах, да. Ретрансляторы. Второй – на «Ревеле». Но использовать его – значит демаскировать корабль, а после того как они на орбите организовали виденный нами суп с клецками… в общем, понятно.
– Ясно, – включилась в разговор Агата. – Дело, я думаю, даже не в демаскировке, а в том, что при отсутствии ретранслятора «Бритвы» с кораблем они связаться не могут, так? Координаты хоть есть? Куда за людьми лететьто?
Дима устало улыбнулся. Спутница зрила в корень, с типично женской практичностью выбирая из потока информации самое на данный момент существенное. И хотя связь с кораблем – через болтающийся на орбите радиобуй, неверная, слабая, постоянно прерываемая помехами, никак не привязанная ко времени суток – всетаки имелась, легче от этого не становилось. Потому что единственное, на что она годилась, так это дать знать, кто жив, а кто нет, обменяться новостями и хотя бы отчасти