Цель обманывает средства

на то, что ктото назовет в честь одной из нас хотя бы песчинку на морском берегу, было бы верхом наивности. Так вот, в «Добром», будь он проклят, «доме» не было ни одной девчонки, которая не была бы влюблена в Алекса фон Строффе и не оплакивала бы человека, давшего имя своей возлюбленной звезде.
– Вы тоже? – осторожно поинтересовался врач и получил в ответ грустную улыбку:
– Естественно. Какая насмешка – встретить героя девичьих грез теперь, когда у отставной проститутки нет никакого права даже на одном поле присесть рядом с таким человеком, как капитан фон Строффе…
Агата смахнула набежавшие слезы и почти выбежала из медблока.
Отто Лемке задумчиво смотрел на опустевший дверной проем. Проститутка? Эх, девочка, тебе бы с мисс Валлис пообщаться, сразу бы разницу поняла.
Когда Райт и Аскеров вернулись в рубку, перебравшийся на место Агаты Заславский активно общался со смуглым, черноволосым и черноглазым господином, чье лишенное эмоций лицо царило на центральном экране. Говорил этот последний.
– …у вас корабль. Мелькнул и пропал, как не было. И связь осуществляется через буй… Где вы, господин Заславский?
– Не у вас в гостях, и это самое главное, генерал! Впрочем, я вам благодарен: вы появились на редкость вовремя. Нам надо было коечто сделать, и ваши крейсера отвлекли внимание лестиан от нас, грешных.
– Не просветите меня, что это за планета? В качестве ответной услуги? – В ровном, как шелест извлекаемого из ножен булатного клинка, голосе собеседника Заславского сквозила еле заметная ирония. Каменный Эмир был абсолютно спокоен: его корабли частично уничтожили, частично разогнали лестиан, не получив понастоящему существенных повреждений. Да и подмогу можно вызвать…
– Обойдетесь! – злорадно ухмыльнулся Макс. – Эта планета входит в сферу интересов Российской Империи, соответствующие договоренности с аборигенами уже достигнуты. Вот, разве что, примите совет: вашим кораблям не стоит приближаться к атмосфере, здесь этого не любят.
– Да что вы говорите! – Теперь альБергун не скрывал злости, что для хорошо знавших его людей служило верным признаком необходимости забиться в любую имеющуюся щель. – И что же будет, если я не последую вашему совету?
Резкий жест кудато в сторону, и один из крейсеров, чьи маневры были прекрасно видны на одном из боковых экранов рубки «Sunset Beast», пошел вниз. Заславский только головой покрутил.
Несколько минут ничего не происходило, и во взгляде халифатца все явственнее проступала насмешка. Проступала до тех пор, пока пошедший на снижение крейсер не разлетелся на куски. Теперь физиономия Каменного Эмира стала именно каменной, даже глаза застыли, уставившись в одну точку.
– А ведь я вас предупреждал, генерал, – с издевательским сочувствием проговорил Заславский. – Предупреждение врага не всегда идет во вред, вы не знали?
Снова ставший осмысленным взгляд альБергуна на секунду полыхнул с трудом сдерживаемым бешенством и снова опять бесстрастным.
– Осторожнее, генерал! – продолжал паясничать Макс. – Инсульт на боевом посту – это неуместно и несвоевременно. И гдето даже пошло, вы не находите?
– Заславский, – негромко рыкнул со своего места Десница, – прекрати.
– Ну вот, чуть что, так сразу Заславский, – Макса уже несло. – Но в чемто ты прав, свои дела мы тут закончили, пора и честь знать. За сим – желаю здравствовать!
Понятливый Варфоломей отключил связь в тот момент, когда бледная, мрачная Агата быстро, ни на кого не глядя, подошла к рядам кресел. На нее тут же уставились пять пар испытующих глаз.
– Что там, Агать? – первым, естественно, не выдержал Кондовый. Впрочем, задав вопрос, он тут же отвернулся обратно к экранам.
– Все нормально. Отто говорит, что если нас по дороге никто не достанет, Алекс поправится. Там ничего страшного, правда.
– А чего ты тогда такая смурная?
– Ничего. Платина, не лезь не в свое, добром прошу.
– Понял! – легко согласился пилот. – Господин Заславский, уступите место даме, не ровен час – придетсятаки пострелять. Ну что, домой?
Скандал – штука непредсказуемая. Вот его нет – а вот он уже есть, причем в полный рост и со всеми причиндалами, как то: повышенные тона, громоздящиеся друг на друга оскорбления, сомнительной выполнимости обещания…
Майор Заславский стоял перед генералом Гориным. Хоть какоето подобие стойки «смирно» (или хотя бы «вольно») давно осталось в прошлом, как и самое минимальное почтение при обращении к старшему по званию.
– Спасибо, ваше превосходительство, удружили! Двадцать пять лет вас знаю, пора бы уже было привыкнуть, а такой подставы не ожидал!
– Максим Викторович…
– Нет уж, извольте послушать!