Цель обманывает средства

в одном из шприцтюбиков был анестетик.
– Левую руку давай.
Окончательно оторвав рукав куртки, она быстро и мягко подсоединила к катетеру взятый у Кондового шприц. Медленно надавила на поршень, подсвечивая фонариком хронометр на запястье. Затем, отбросив первый шприц, вкатила Диме содержимое второго, быстро, уже не интересуясь временем. Варфоломей только головой покачал: сеанс полевой хирургии, осуществленной подручными средствами, произвел на него неизгладимое впечатление.
– Все, сиди пока. – Агата вынула фонарик из зубов и положила его на стол. – Сейчас подействует.
Она поднялась на ноги, с довольным урчанием прогнулась в пояснице – Кондовый откровенно залюбовался, освещения уже хватало – и подошла к окну, прихватив по дороге одну из винтовок. Там в тусклом свете подступающего утра девушка принялась проверять оружие: пальцы так и порхали. И вдруг замерли. Варфоломей удивленно вытянул шею, пытаясь понять, почему девушка застыла, но тут раздался предельно ласковый голос Десницы:
– Агата, милая, будь хорошей девочкой, положи винтовку… умница… и руки подними… хорошо… Кондовый, забери у нее оружие.
Недоуменно покосившись на Десницу – его пистолет смотрел в точку между левым ухом и затылком Агаты, – Варфоломей потянул на себя винтовку, которую девушка, как ей было приказано, положила на подоконник.
– А теперь быстро говори, кто ты такая.
– Варфоломей, в правом верхнем кармане моей разгрузки – карточка. Возьми ее и положи на стол перед Димой. Только осторожно, не перекрывай майору линию огня, а то еще выпалит ненароком. – Голос Агаты был абсолютно ровным, его звучание расцвечивалось только едва заметной насмешкой.
Кондовый послушался, и через несколько секунд Десница освещал лучом фонарика пластиковый прямоугольник.
– Дарья Филатова, агентство «Верный Спутник»… Тьфу, пропасть, да опусти ты руки!.. А что это, в таком случае, за дивертисмент был там, внизу?
– Девушке надо на чтото жить, – повернулась Агата лицом к комнате. – Первый контракт от «Спутников» у меня только через десять дней.
– Ладно, выберемся – расскажешь, если захочешь. Тут такое дело, братцыкролики. Сматываться нам надо, и как можно скорее. Кто напал на Волгу, я понял, но толкуто с моего понимания, пока у меня оно есть, а у имперского флота нету… разве что могу сказать, что эти сукины дети используют какуюто разновидность оптического камуфляжа. Могут прикинуться кем угодно. Или вообще стать невидимыми. Вот я сейчас с вами говорю, а ведь ни один из нас не может быть уверен, что остальные двое – люди.
– Я могу, – флегматично заметила Агата.
– Это каким же образом? – Улыбка Димы была кривой и страшноватой, и физическая боль не имела к этому никакого отношения.
– ЭМ восемь тридцать пять.
– Сколько?! – в один голос возопили мужчины.
– Восемь тридцать пять.
– Охренеть, – хмуро подытожил Десница.
– Не стоит, – спокойствию Агаты могла бы позавидовать мраморная статуя. – Охреневших на Волге сейчас и без тебя хватает. Так какие у нас планы по части смыться?
– Залезаем в корабль Варфоломея…
Тут Кондовому надоело, что его судьбу и судьбу «Тварюшки» решают, не задавая никаких вопросов, и он высказался. Пару минут спустя остальные участники «производственного совещания» уяснили для себя текущее положение дел и, не исключено, несколько расширили словарный запас. В номере воцарилось мрачное молчание.
– Ну вот что, – нарушила его Агата, и Варфоломей в бессчетный уже раз подивился ее хладнокровию. – Давайте решать проблемы по очереди. Для того чтобы тебе починиться, нам в любом случае надо сперва взлететь и убраться из Верховья. Тут ловить нечего, сам понимаешь.
Закатец был полностью с ней согласен, Дима, судя по всему, тоже, но тут в планы и соображения вмешался непредвиденный фактор. Попытавшийся подняться на ноги Десница покачнулся и рухнул обратно в кресло.
– Что ты мне вкатила, душадевица? Я встать не могу!
– То, что доктор прописал, – парировала она. – Встать… если ты не можешь встать, то по лестнице тем более не спустишься, а в лифте… в лифте, сам понимаешь, нас прихватят, как котят…
– Я донесу, не вопрос. – Варфоломей был абсолютно уверен в себе. Сила тяжести на Волге была почти вдвое ниже, чем на Закате, а он и домато вес, равный собственному (и даже больший), таскал на плечах, не напрягаясь.
Однако девушка только поморщилась:
– Тыто донесешь, вот только как бы нам не пришлось стрелять и уворачиваться, а с грузом… значит, так. Кондовый, ты хороший пилот?
– Уж можешь не беспокоиться, – обиделся Варфоломей, демонстративно скрещивая руки на груди. С его мускулатурой зрелище получилось более чем