Цель обманывает средства

надо убираться отсюда. Платина, нам эта тварь зачемнибудь нужна?
– Положим в «Саркофаг» и гибернируем, дома разберутся. – Варфоломей, которому вдруг стало не по себе при мысли о том, что было бы, если бы чужак оказался в корабле, передернул плечами. Очень хотелось водки, замороженной до густоты. – Поможете, мужики?
– Помогут, куда они денутся, – за всех ответил Кондрат, глядящий на Агату с уважением и почти со страхом. – В охотники, говоришь? Верю. Эта – справится.
«Sunset Beast» медленно поднимался. Еще во время пребывания на острове Варфоломей поделился со своими попутчиками планами вытащить тех членов закатской общины, кто еще жив. Так что один из отсеков трюма превратился стараниями Агаты в пассажирский. Конечно, особых удобств не было, да и быть не могло, но пригнанные ею роботы застелили пол толстым слоем мягкой пенорезины. Нашлись на поистине бездонных складах и несколько портативных санитарных блоков, так что людей удалось разместить со всем возможным в сложившейся ситуации комфортом. Подносы с едой распихали по тщательно закрепленным коробам – нагружать желудок перед разгоном было, мягко говоря, неосмотрительно.
Двух самых пожилых женщин устроили в каютах. Свободными были еще три – в четвертую утомленная, почти злая Агата (сказывались полтора суток без сна) загнала таки Диму, раз уж заставить лечь в медкапсулу не получилось. Но уютные помещения так и остались пустыми: закатцы решили, что полетят все вместе, благо совсем маленьких детей среди спасшихся не было. Агата беспокоилась, как перенесут рожденные на Волге ребятишки неизбежную перед входом в гипертуннель перегрузку, но ей объяснили, что регулярные тренировки на центрифуге малышня проходит чуть ли не с рождения. Так что все долетят без проблем, а на Закате первое время в экзачах побудут, не страшно.
Больше ничего сделать было нельзя, и Агата сидела в рубке в ставшем уже привычным кресле, вполуха слушая негромкую беседу мужчин и привыкая к небольшой пока перегрузке. Кресло мягко обволакивало тело, тепло расслабляло, глаза закрывались, но она боролась со сном, решив, что ляжет, когда корабль войдет в гипер. Сколько времени «Sunset Beast» проведет в туннеле, заранее сказать было нельзя, физика гиперперехода до сих пор была довольно смутной – хотя и широко используемой – областью человеческого знания. Но в любом варианте, даже если в данном случае речь пойдет о секундах… пока еще они до Заката долетят, не дурак же Платина – сразу на околопланетную орбиту прыгать…
Отправляться сейчас в койку в каюте девушке не хотелось, хотя Платина и пытался ее убедить, что разгонную нагрузку лучше принимать лежа. Тем более что гравикомпенсатор он привык включать только в самом крайнем случае, без него корабль лучше ощущается.
– Вот такие пироги, дядя Кондрат. – Варфоломей не отрывал глаз от показаний приборов.
Инженер, сидящий на месте Десницы, неопределенно хмыкнул.
– Пироги еще те. Ну да ладно, где наша ни пропадала, а все живем. Чем дальше думаешь заняться? Груз у тебя знатный, даже за вычетом стоимости терния хоть сейчас на покой лет на несколько. Да и вряд ли с тебя ктото за терний спросит, помяни мое слово.
– Чемнибудь займусь, объем – он большой.
Услышав характерное выражение (объемом пилоты традиционно называли Пространство), Агата подавила улыбку.
– Жениться тебе пора, парень. Двадцать пять лет – а все не пришей кобыле хвост, болтаешься, как… гм… – Кондрат неловко кашлянул в кулак, косясь на девушку. Та, уже не сдерживаясь, прыснула.
– Смейсясмейся, – проворчал Кондовый. Впрочем, вполне благодушно. – Вот сейчас разгон начнется – поглядим, как ты посмеешься.
– Переживу, – фыркнула Агата. – Долго еще?
– Да, пожалуй, уже можно начинать… а, ччерт!
На экране возникла быстро растущая метка: прямо по курсу «Бистяры» совершал сложные эволюции один из крупных кораблей, принадлежащих захватчикам.
– А вот теперь, – Варфоломей ощерился, как почуявший грабителя сторожевой пес, – а вот тепееееерь я хочу малость поразмяться. Так, для общего тонуса…
– Платина, – предостерегающе процедила Агата, – у нас люди на борту.
– Не говори под руку, – буркнул он, – лучше пристегнись покрепче. И ты, дядя Кондрат. Будет весело. Пассажирам – приготовиться к принятию нагрузки!
Руки Кондового словно взбесились. На Агату навалилась тяжесть, стало трудно дышать, казалось, что вся кровь устремилась кудато вниз и назад. Стремительно приближавшийся корабль противника – заложивший крутой вираж Платина заходил к нему со стороны кормы – занял весь экран, отчетливо стали видны дюзы. И строго по центру этих дюз возникло тройное перекрестие прицела.
– Еще чутьчуть, – ласково