Цель обманывает средства

полковника Дергачева – слишком бесстрастная для того, чтобы быть хоть скольконибудь естественной. А впереди стояли двое: сухощавый высокий офицер неопределенного возраста при генеральских погонах и штатский, в котором за версту – а то и за две – было видно уроженца Заката. Заговорил этот последний.
– Здравствуйте, Агата Владимировна. Не удивляйтесь: именно так к вам следует обращаться с того момента, как Семья Ставриных – моя Семья, а теперь и ваша тоже – сказала свое слово. Агата Владимировна Ставрина, гражданка Заката и моя, как вицеконсула посольства, подопечная. Я искренне рад нашей встрече, племянница. Позвольте предложить вам опереться на мою руку и пройти в челнок, который доставит нас на Землю.
Во время этой короткой тирады генерал не сводил глаз с Краевского, и под его изучающим, препарирующим взглядом капитан шел пятнами и задыхался.
Медленно, как во сне, Агата поднялась на ноги. В предложенную руку она попросту вцепилась, как цепляется за страховочный трос сорвавшийся альпинист. Но вицеконсул не дрогнул, хотя рукав трещащего на могучих плечах пиджака был не лучшей защитой от хватки сведенных судорогой исхудавших пальцев.
– Идемте, дорогая. Ваше превосходительство?
– Разумеется. Разрешите представиться, госпожа Ставрина: Горин, Геннадий Владимирович. Проводите нас, полковник.
Путешествие по коридорам станции показалось Агате почти бесконечным. В какойто момент вицеконсул, склонившись к ней, прошептал, едва шевеля губами:
– Возможно, будет лучше, если я вас понесу?
– Ни в коем случае, – напряженно улыбнулась свежеиспеченная гражданка Заката. – Они меня еще не съели.
Первый момент слабости прошел, Агата чувствовала, как к ней возвращаются силы. Разумеется, это была иллюзия, но до челнока, по ее прикидкам, должно было хватить. Да и полный нескрываемого уважения мужской взгляд был прекрасным тонизирующим средством.
Тем временем коридор в очередной раз вильнул, и метрах в пятнадцати замаячил дверной проем и почти сразу за ним широко распахнутый зев переходного шлюза. Дергачев всю дорогу шел сзади, получая, судя по всему, от Горина все, что ему с точки зрения генерала причиталось. Теперь же он торопливо выбрался вперед и у шлюза оказался первым. Если бы у Агаты оставались силы на злорадство… но сил не было.
– Господин вицеконсул… госпожа Ставрина… я надеюсь, что этот досадный инцидент не отразится на отношениях между нашими государствами… мы делали свою работу…
– На вашем месте, полковник, – сухо отозвался Ставрин, – следовало бы надеяться на другое. На то, что ни вы сами, ни ктолибо из ваших сотрудников, встреченных мною здесь сегодня, никогда больше не попадется мне на глаза. Прощайте. Дорогая, нас ждут.
Агата с едва заметной улыбкой кивнула на прощание побледневшему Дергачеву и прошла в челнок. Прошла – и тут же оказалась в объятиях Платины.
– Агать! – взревел он корабельной сиреной. – Ну наконецто! Я так рад тебя… Агать?! Агата!!!
Все вдруг поплыло у нее перед глазами. Лицо Платины смазалось и скользнуло кудато в сторону. Свет стремительно сменил несколько оттенков и погас.
Впрочем, без сознания она пробыла, судя по всему, недолго. В момент падения в обморок ее щиты рухнули, и теперь она поневоле впитывала эмоции окружающих людей. Сил закрыться не было. Как и сил приподнять веки. Впрочем, это и не требовалось, набор звуков и ощущений был не так уж плох.
Холодноватая благожелательность с оттенком негодования – это, должно быть, врачи. Двое, судя по всему. Щелчок, жужжание, писк…
– Не кормили они ее, что ли?
– Кормили, еще и как. Только она, наверное, не ела. Умная девочка – полюбуйтесь, коллега! И как вам?
– Сукины дети… давайтека мы ее подключим к мюларку. Двухсотпядесятипятипроцентного, две в секунду. Надо почистить печень. Потом столько же редина и снова мюларк. И минеральновитаминный комплекс струйно. Дальше будет видно.
Сдержанный гнев… хруст пальцев… разворот на каблуках… это генерал.
– Что с ней? Помимо физического и нервного истощения?
– Интоксикация. Дарзол.
– Заигрались мальчики…
Злость на собственное бессилие… тяжелые шаги… Ставрин.
– Я сейчас свяжусь с посольством. Что надо приготовить?
– Баню, – откликается один из врачей. – Не слишком горячую. Эта дрянь неплохо выводится через кожу, надо только создать условия. Так что – баню. И массажиста, если есть, а лучше сразу двух.
– Да хоть четырех, – ворчит второй. – Давай, Григорий, поднимай Елень, пусть распинает свою команду. Как раз добраться успеем.
Тревога и нетерпение, тихое верещание сигнала соединения… Варфоломей.
– Командир, это я… Забрали… Краше в гроб