Цель обманывает средства

– Не слишком. Чтото еще?
– Кто такие лестиане – знаешь?
– Я только что с Волги, – недобро сощурился Десница. – Платина – закатец. А познакомились все на той же Волге. Потом на Закат слетали, переправили тех, кого вывезти удалось. Как, потвоему, Юр, знаю? Или нет?
– В полный рост, – согласился тот. – Короче, миссия засыпалась на планете, которой эти твари интересуются. Не так плотно, как Волгой или Закатом, но для поджаренных пяток вполне достаточно.
– Эвакуация? – изогнул бровь Дима.
– Очень может быть.
На этом месте разговор прервался, потому что на сцене возник новый персонаж. Тяжелую дверь «Пульсара» рванули снаружи, и в зал влетела разбитная девица в распахнутой парке. Капюшон был откинут, щеки раскраснелись, бликующие в свете потолочных светильников волосы торчали в разные стороны. Под мышкой Агата несла продолговатый сверток, кокетливо перевязанный розовой ленточкой, на поясе болтался стандартный планшет. Десница мельком подумал, что над ее головой вполне уместен был бы плакат с надписью «Суперкарго». А может, и нет. Зачем? И так все ясно.
Между тем девица слегка притормозила, огляделась, сделала малозаметный жест свободной рукой – аборигены разом подобрели – и плюхнулась на не занятый стул рядом с Платиной. Сверток она швырнула на середину стола, потом схватила стоявшую перед Варфоломеем чашку, сделала большой глоток и на весь зал поделилась впечатлениями:
– Великолепно! Я вообще не понимаю, как тут, на Оймяконе, люди доживают хотя бы до зрелости! Такой кофе нельзя потреблять умеренно, они ж все должны еще молодыми преставляться от передозировки кофеина! Ммммм, – она смешно пошевелила кончиком носа, вдыхая аромат, – какое блаженство!
– Кофе, сударыня? – зычно осведомился изза стойки в пух и прах растатуированный бармен. Руки его уже двигались, гремя чемто невидимым из зала.
– Эспрессо!
– Двойной?
– Самый двойной!
– Черный?
– Как мои глаза!
– Сделаем!
Мужчины и глазом не успели моргнуть, как на столе появился давно заказанный обед. Платина недоумевал, Бекетов с усмешкой крутил головой, Десница откровенно забавлялся. Движение руки Агаты на входе в зал он уловил и узнал. Девушка самым недвусмысленным образом заявила о своей принадлежности к теневой стороне жизни. Для собравшейся в «Пульсаре» публики это было если и не пропуском в свой круг, то как минимум кастовым признаком. Теперь все будет в полном порядке: мало ли с кем приходится встречаться «честным» торговцам. А хоть бы и с имперским представителем. Хочешь жить – умей вертеться.
– Агата, – представил Дима, – суперкарго борта «Бестия». Любить – только попробуй, руки оторву. Жаловать – только попробуй не. С тем же результатом. Понял, Юрка?
– Как не понять, – начал было Бекетов, но Агата его перебила.
– Кстати, о суперкарго. Платина, дожевывай в темпе, через, – она покосилась на браслет, – час тебе надо быть на поле. Ну или открыть вторую грузовую аппарель и прописать мой доступ.
– Это еще зачем? – подозрительно поинтересовался Варфоломей, ускоряя процесс поглощения пищи; просто так, на всякий случай.
– Ну ты же хотел кофе купить? Я договорилась, подвезут пятьсот тонн «Арианы».
Челюсть Бекетова с отчетливым стуком упала на грудь.
– «Арианы»? Пятьсот тонн? В это время года?!
– Потому только пятьсот, что не сезон, – невозмутимо пояснила Агата. – Еще я взяла двести килограммов «Черного цветка», это уже нам, на почревоугодничать.
– Какого года? – просипел Бекетов. Глаза у него лезли на лоб.
– Позапрошлого. Мне сказали – богатый год для этого сорта.
– Сударыня… если вас не надули…
– Попробовали бы только!
– …то я буду смиренно просить вас уступить мне два килограмма.
– Заметано. Платина, ты скоро?
– Сейчас. Слушай, Агать, а что это ты приволокла?
Агата перевела взгляд на всеми забытый сверток и вдруг подмигнула.
– Это тебе. Для установления теплых и дружественных отношений с диспетчерской.
Бекетов заинтересованно прищурился, Десница, предвкушающий какуюто каверзу, придвинулся поближе. Варфоломей отставил в сторону горшочек с остатками жаркого, потянул за хвостик, торчащий из пышного банта, распутал ленту и осторожно развернул шелковистую бумагу.
…он был длинным, сантиметров семьдесят. Он был толстым – примерно с предплечье Агаты. Он был грандиозным. Великолепным. Яркофиолетовым. С колоссальной присоской на конце.
Голос Агаты небрежно промурлыкал в потрясенной тишине:
– Не поверишь, но эта модель входит в серию «Реалистик»!

Из