Цель обманывает средства

что толковым мужиком заинтересовалась семья Вересовых, даже залог согласились внести, а это было коечто. Ну да, преступник, так не век же ему преступником быть. Конечно, уроженцу Волчка на Закате, прямо скажем, тяжеловато, но сперва экзач

поможет, а там подкачается.
В первый же день Кондовый понял, что имел в виду захваченный бортинженер, когда говорил, что в случае грамотного управления никакая полиция сей кораблик не достала бы при всем старании. Небольшое – всегото семь тысяч тонн грузоподъемности – судно умело в случае необходимости становиться невидимым. Совсем. Отследить его можно было только исключительно по тепловому следу либо же по гравитационному возмущению. Но пока это еще коллеги Нила сообразили бы, что именно следует искать… А орудийные системы? Сказка! Не повезло покойному капитану. А вот ему, Варфоломею Кондовому, повезло. И очень.
Это тебе не старенькая «Манта», на таком корабле можно возить грузы совсем другой ценовой категории. Что и подтвердил Силантий Вересов, предложив более чем выгодный фрахт: срочно доставить на Волгу две тысячи тонн терния для перерабатывающей фабрики, весомый пай которой принадлежал местной общине выходцев с Заката. Раздумывать было нечего. Конечно, боезапас маловат, да и вооружение, прямо скажем, нестандартное, но это не страшно. По возвращении можно будет либо переоборудование провести, либо заказать копирование боеприпасов: как раз успеют разобраться, откуда уши торчат.
Майор спецназа Службы исполнения приговоров Министерства юстиции Российской Империи Дмитрий Десница чувствовал себя неважно. Да что там – хреново он себя чувствовал. Даже коньяк не помогал. Не исключено, впрочем, что коньяк и не мог помочь в данной ситуации, более того – был вреден. Но на трезвую голову переживать происходящее было решительно невозможно, а потому пил Десница не первый день. Да, пожалуй, и не второй. Который? Да какая, к черту, разница! Проклятые компрачикосы…
Дмитрий, что вполне естественно, не был святым. «Черные Единороги» вообще не страдали ни избыточной порядочностью, ни сентиментальностью, ни, тем паче, склонностью к рефлексии: служба не та. Да и сильные чувства, такие, как любовь и ненависть, работе только мешают. Но любое столкновение с похитителями людей, уродовавшими свои жертвы в угоду заказчику, всегда приводило Десницу в состояние неконтролируемой ярости. За это он, собственно, и поплатился. Спрашивается, какого лешего надо было рваться вперед, оставляя все подразделение позади? На подвиги потянуло? Вот и схлопотал лучом от правой ключицы до левого бедра, и броня не спасла, спасибо, что хоть пополам не перерезало.
Так что на Волгу его доставили в криобоксе и непосредственно из оного перегрузили на операционный стол университетской клиники. А дальше начался бардак, вполне характерный для любой правительственной структуры любого государства. Ктото с кемто не договорился, ктото когото не поставил в известность, ктото комуто вовремя не заплатил… в результате вместо недели, положенной ему в регенерационной капсуле, майор Десница уже через два дня оказался в общей палате. И это бы еще ничего – бывало и похуже, – но вот публика… местный, мать его так и сяк, контингент… Ну не мог Дима Десница воспринимать немозговозрелую шушеру, расколотившуюся в очередных бессмысленных гонках, иначе, как никчемных ублюдков.
Издевательство над собственной психикой майор в принципе переносил плохо, в теперешних же обстоятельствах терпения не хватало ни на что вообще, и из клиники он попросту сбежал. Сбежал, предварительно выяснив, что его подразделение благополучно покинуло пределы планеты. Это было вполне естественно, не торчать же им тут в ожидании, даже если бы и было достаточно времени. Не любят на Волге «Черных единорогов», ох, как не любят. По представлениям имперского Министерства юстиции принятие преступником гражданства одного из Вольных Миров от ответственности отнюдь не освобождало. На Волге же, торговавшей своим гражданством направо и налево, придерживались диаметрально противоположной точки зрения и никого не выдавали, так что эксцессы порой случались нешуточные.
Платить за билет до Земли из собственного кармана Дмитрий не без оснований полагал ниже своего достоинства, ближайший корабль имперских ВКС (заглядывали на Волгу, заглядывали, не оставлять же стадо козлов совсем без присмотра) ожидался на орбите не ранее, чем через две недели. И Десница ударился в загул.
Кой черт занес его в отель на побережье, полупустой в это время года, майор и сам бы не мог сказать. Занес – и все тут. Должно быть, кстати, упомянутый уже черт был тварью на редкость ехидной. Ведь, даже будучи